mon_sofia

Category:

РОДНАЯ КРОВЬ - РАССКАЗ МАРИАМ САРАДЖИШВИЛИ

Рассказ писательницы МАРИАМ САРАДЖИШВИЛИ "Родная кровь" - о том, как два грузина нашли своего "брата" из Германии

— Смотри-смотри, Нугзар, ты видишь вон того типа в шортах? — Который? Этот в очках? С наглой рожей? — Да! Он мне кого-то напоминает. Не могу вспомнить, кого именно — прямо на языке вертится. — Оставь, пожалуйста, кого может напоминать тебе толстый немец?! — Говорю тебе, у меня чутье на людей. Смотри, Нугзар, у него и нос, как у кахетинца! — О-о-о! Что ты пристал! Такой разговор вели два брата Гоча и Нугзар, разглядывая через окно витрины немецких туристов, сидящих в кафе. До того братья стояли на остановке и ждали автобус, чтобы отъехать на автовокзал, а оттуда — в свою деревню около Гурджаани. И вдруг старшего, Гочу, угораздило бросить взгляд в зал кафе. И все, задело. Оба они были людьми немолодыми и, вроде бы, давно миновавшими возраст, когда так внимательно пялятся на окружающих. Вдруг Гоча со всей силы треснул себя по лбу: — Вспомнил! Нуго, этот немец — вылитый наш отец Васо. Пусть земля ему будет пухом! Младший, Нугзар, всмотрелся повнимательней. Причем, прильнул к окну, сделав руки козырьком, чтобы не отсвечивало. — Ва-а! И правда, что-то есть. — Нет, не что-то, а просто вылитый наш отец! — настаивал Гоча. — И руки, видишь, как стакан держит. Копия! Один в один! Нугзар оторвался от своего стратегического пункта и недоуменно спросил: — Ну и что? Мало ли похожих людей на свете. Гоча заволновался: — Э, ты что? А вдруг это наш брат? — Как брат?— не понял Нугзар. — Этот немец — сто процентов из Берлина. Наш отец там воевал. Понимаешь? — Нет. — Ты всегда был тупицей! С детства! Недаром тебя бабушка уронила. — Да пошел ты… — Объясняю: наш отец дошел до Берлина и по ходу сделал какой-то немке ребенка. Дошло? Нугзар задумался. Их покойный отец точно приехал с фронта с колодкой орденов, рассказывал, что расписался на Рейхстаге и от жизни брал все по максимуму. А именно — ни одну юбку не пропускал. Сколько из-за этого их мать наплакалась, но на то отец и мужчина, в конце концов, а не чучело огородное. Теоретически версия Гочи выглядела очень убедительно. — Но нам-то что с этого?— опять переспросил тугодум. — Включи мозги, Нугзар! — Гоча многозначительно понизил голос. — Это Европа. Понял? — Смотри, наш автобус пришел! — крикнул Нугзар. — Оставь автобус в покое, — рявкнул старший брат. — Этого немца нельзя упустить! Никак! Вся жизнь может измениться. — А что же делать? Гоча только кинул на брата взгляд, полный неописуемой жалости, и бросился к идущим навстречу девушкам. — Девочки, дорогие, кто из вас знает немецкий? Умоляю, срочно надо. Или хотя бы английский. Девушки слегка удивились такому вопросу, но все же сказали, что немецкий не знают, а вот английским сносно владеют все. Гоча уже тащил их в кафе. Нугзар поплелся за ними, вытирая платком лысину. Вся эта затея казалась ему верхом бесстыдства. Перед удивленными немцами, мирно сидящими за столиком, вмиг возникла живописная группа: возбужденно жестикулирующий Гоча, улыбающиеся студентки и где-то на заднем плане красный, как рак, Нугзар. Гоча стал задавать вопросы, девчонки со смехом переводили. Немцы сперва тупо смотрели на аборигенов, потом расслабились и стали отвечать. Все совпало. Новообретенный брат Ганс Мюллер (при этом Гоча хлопнул немца по плечу и велел перевести, что "кино про Штирлица" — его любимый фильм) родился в 1946 году в Берлине, на вопрос об отце почему-то замялся. Но Гоча уже обрушился на него с объятиями и стал кричать, что тут все свои, все люди–человеки и вообще теперь Ганс у себя дома, на родине, а они все вместе едут в Гурджаани, в родные пенаты. За столиком послышалось: — Васт ист дас Гурджаани? Девчонки весело переводили под Гочину диктовку, что это — лучшее место в мире, там шикарное вино. Свое вино, учтите, сделанное вот этими руками! А рядом течет Алазани. А немного в сторону — Дагестан. И во-от такие горы! В воздухе плавало "васт ист дас" через каждые два слова. К столику был вытолкнут смущенный Нугзар. Про него было велено перевести, что это еще один брат. Он, вообщем, неплохой и тоже свой, но его слегка уронили в детстве головой об пол. Немцы сочувственно закивали головами. Дескать, бывает. Через час три брата и Лаша, друг одной из студенток, вызванный в качестве переводчика, ехали в машине в сторону Кахети. Гоча болтал без умолку о всякой всячине, иногда командуя Нугзару не сидеть таким надутым и поддерживать компанию. Ганс как-то размяк. Он слушал сбивчивую чужую речь и думал о чем-то своем. Вечером уже вся деревня знала, что Гоча с Нугзаром с Божьей помощью нашли брата из Берлина и скоро все они поедут в Германию познакомиться семьями, как положено настоящим родственникам. Ганс, непривычный к такому количеству вина, крепко спал в лучшей комнате прямо под портретом своего найденного отца Васо при всех орденах. Через неделю в Тбилисском аэропорту Ганса в подаренной сванской шапочке провожала куча народа. Природный немец уже неплохо выговаривал труднопроизносимое "гамарджоба" и вставлял к месту "мадлоба", неправильно делая ударение в конце. Но это никого не смущало. В багаж было загружено дикое количество чурчхел, тклапи и прочих непортящихся съестных экзотических припасов. За неделю была проведена колоссальная работа. Ганс побывал на кладбище у отца и всех его родственников по восходящей линии, прослушал краткий курс истории Грузии в несколько импровизированном стиле от Гочи и крестился в Православие в местной церквушке, невесть какого века (братья сами путались в датах). И, самое главное, он увозил с собой образцы для генетического анализа. Гоча и Нугзар, который раскрылся с самой лучшей своей стороны за этот промежуток времени, обнимали его и просили беречь себя в дороге, как будто провожали на фронт. Немец был явно растроган и через переводчика говорил, что ничего подобного он не ожидал найти так далеко от дома. Заявление вызвало соответствующие неописуемые эмоции у провожающей стороны. Эту сцену наблюдал приехавший из Баку азербайджанец. Он сразу вник в курс дела и только сказал веско: — Родная кровь, понятное дело. Через месяц в Гурджаани пришло письмо из Германии. Оно было написано на немецком. К нему были приложены фото семьи Ганса с подробным описанием, кто есть кто. В письме было много теплых слов. А в конце маленькая приписка: — …Генетический анализ показал, что у нас нет ничего общего. Но какая разница, когда все люди — братья. До встречи в Германии, дорогие мои!

Читать далее: https://sputnik-georgia.ru/columnists/20170509/235641762/Rodnaja-krov.html

#inelisaveta #mon_sofia #творчество 

promo mon_sofia august 17, 2016 13:06 13
Buy for 10 tokens
Райские плоды. Невольно хочется вспомнить о них, когда видишь на Преображение яблоки, груши, виноград,— внесенными в святилище Божие для освящения. Это делается не только потому, что к этому времени созревают фрукты, но и потому, что тут есть СВЯЗЬ С ОБНОВЛЕНИЕМ твари. Они напоминают…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded