July 27th, 2016

ПРЕПОДОБНЫЙ НИКОДИМ СВЯТОГОРЕЦ





Преподобный Никодим Святогорец, в крещении Николай, родился в 1748 году на греческом острове Наксосе. В возрасте 26 лет он пришел на Святую Гору Афон и там, в монастыре Дионисиат, принял постриг с именем Никодим.

Вначале инок Никодим нес послушание чтеца и письмоводителя. Через 2 года после его поступления в монастырь на Афон прибыл митрополит Коринфский Макарий, который поручил молодому иноку подготовку к изданию рукописи "Добротолюбие", найденной им в 1777 году в Ватопедском монастыре. Работа над этой книгой явилась началом многолетних литературных трудов Никодима Святогорца. Вскоре молодой инок перешел в Пантократорский скит, в послушание к старцу Арсению Пелопонессу, под руководством которого ревностно изучал Священное Писание и творения святых отцов. В 1783 году преподобный Никодим принял схиму и шесть лет пребывал в совершенном безмолвии. Когда на Афон вновь прибыл митрополит Коринфский Макарий, он возложил на преподобного Никодима новое послушание - редактирование творений преподобного Симеона Нового Богослова. Преподобный Никодим оставил подвиг молчальничества и опять занялся литературной работой. С того времени до самой своей кончины он продолжал ревностно трудиться на этом поприще.

Незадолго до своей кончины преподобный Никодим, утомленный книжными трудами и аскетическими подвигами, перешел на жительство к иеромонахам иконописцам Стефану и Неофиту Скуртеям (Куцовлахам). Он упросил их заняться изданием своих трудов, чего не мог уже сделать сам из-за болезненного состояния. Здесь, у Скуртеев, 1 июля 1809 года преподобный Никодим мирно отошел ко Господу.

По свидетельству современников, преподобный Никодим был прост, незлобив, нестяжателен и отличался глубокой сосредоточенностью. Он обладал замечательной памятью: Священное Писание знал наизусть, помня даже главы, стихи и страницы, мог на память цитировать очень многое из творений святых отцов.

Литературные труды старца Никодима разнообразны. Им написаны предисловие к "Добротолюбию" и краткие жития подвижников. Из аскетических наставлений подвижника особенно известна книга "Невидимая брань", переведенная на русский язык великим богословом-аскетом епископом Феофаном Затворником (М., 1886; изд. 5. М., 1912). Замечателен труд подвижника "Учение об исповеди" (Венеция, 1804, 1818), заканчивающийся проникновенным "Словом о покаянии". Интересна книга преподобного "Благонравие христиан", изданная в Венеции в 1803 году. Велики заслуги святого и в области издания Богослужебных книг. В 1796 году он опубликовал извлеченные из афонских рукописных собраний 62 канона Пресвятой Богородице под названием "Венец Приснодевы" (Венеция, 1796, 1846).

Преподобный Никодим подготовил издание новой редакции "Пидалиона" - греческой "Кормчей книги", содержащей правила святых апостолов, святых Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов.

Большое внимание преподобный уделял агиографии, о чем свидетельствуют такие его труды, как "Новый избор житий святых" (Венеция, 1803) и изданная уже после его кончины книга "Новый Синаксарь" в 3-х томах (Венеция, 1819). Им осуществлен перевод с древнегреческого на новогреческий язык "Толкования Посланий святого апостола Павла" Архиепископа Болгарского Феофилакта. Сам святой Никодим написал толкование семи Соборных Посланий (издано также в Венеции в 1806 и 1819 гг.).

Преподобный Никодим известен и как творец и толкователь священных песнопений. Им составлены (принятые в Русской Церкви) канон в честь иконы Божией Матери "Скоропослушницы", а также "Служба Преподобным и Богоносным отцем, во Афоне постнически просиявшим" ("Православный церковный календарь на 1976 г.", с. 61), "Еортодромион или изъяснение песенных канонов, которые поются накануне Господских и Богородичных праздников" (Венеция, 1836), "Новая Лествица, или толкование 75-ти степенных песней Октоиха" (Константинополь, 1844).
promo mon_sofia august 17, 2016 13:06 13
Buy for 10 tokens
Райские плоды. Невольно хочется вспомнить о них, когда видишь на Преображение яблоки, груши, виноград,— внесенными в святилище Божие для освящения. Это делается не только потому, что к этому времени созревают фрукты, но и потому, что тут есть СВЯЗЬ С ОБНОВЛЕНИЕМ твари. Они напоминают…

КРЕЩЕНИЕ РУСИ - ДУХОВНОЕ РОЖДЕНИЕ РУССКОГО НАРОДА Виктор Аксючиц


Предполагаемое место крещения князя Владимира в Херсонесе


Великий князь Владимир выбирает веру. Иван Эггинк


В пещерах Киево-Печерской лавры. Фото:Олександр Яремчук

Крещение Руси в Православие ознаменовало пробуждение русского духа, было первым актом самосознания народа. В духовном выборе вполне оформился русский народ, объединивший племена восточных славян. Национальный генотип (природные черты характера, данные от рождения) избрал родственный себе культурный религиозный архетип. Очевидно, некоторые религиозные представления язычников-славян были близки или во всяком случае бытийно не противостояли основным христианским истинам: тенденция единобожия в представлениях о главном боге («Они (славяне и анты) считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми», – пишет Прокопий Кесарийский); многочисленные символы падения в грех – грехопадения; прообраз искупительной жертвы и даже воскресения – жертвоприношение божества, которое затем оживало.

Крещение Руси исторически продемонстрировало чудо христианского преображения человека и народа православной верой. Язычество культивировало в человеке природные силы и страсти: в жизни добивается успеха и побеждает тот, кто более раскрепостит в себе именно природные стихии. В этом смысле князь Владимир был типичным язычником. Есть сведения, что Владимир по скандинавским и славянским традициям приносил человеческие жертвы, убивая пленников. Захватив перешедший на сторону Киева Полоцк, князь Владимир перебил семью правителя города князя Рогволода. Княжна Рогнеда отказала Владимиру в сватовстве, ибо считала недопустимым для себя выйти замуж за сына наложницы, коим и был Владимир. Ее слова «Не хочу розути робичича» («Не хочу разувать раба» – о славянском обычае разувания супруга) сильно унизили Владимира. И он надругался над княжной на глазах родителей, убил ее отца и двух братьев, затем насильно взял ее в жены. В Родне Владимир заманил Ярополка на переговоры, где два варяга «подняли его мечами под пазухи». Беременную жену Ярополка Владимир взял в наложницы.

«Повесть временных лет» так описывает образ жизни Владимира до крещения: «Был же Владимир побежден похотью, и были у него жены… а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове, в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц». После крещения князь освободил от супружеских обязанностей всех бывших языческих жен. Рогнеде он предложил выбрать мужа, но она отказалась и приняла монашеский постриг. До крещения Владимир был «великим распутником», имел несколько сот наложниц в Киеве и в загородной резиденции Берестове. При этом он состоял в нескольких официальных языческих браках: помимо Рогнеды еще с «чехиней» и «болгарыней». Кроме того, Владимир сделал наложницей вдову своего брата Ярополка – греческую монахиню, похищенную Святославом во время одного из походов.

Став князем Киевским, Владимир, с целью противостоять распространению в Киевской Руси христианской веры, предпринял реформы языческого культа: воздвиг в Киеве капище с идолами шести главных богов славянского язычества (Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши, без Велеса). Во время гонений в Киеве погибли одни из первых христианских мучеников на Руси – варяги Феодор и Иоанн.

Но «смотр» языческих богов не удовлетворил князя Владимира, и «пятибожие киевского княжеского пантеона» (Б.А. Рыбаков) прижилось ненадолго. Вместе с тем духовный выбор русского князя пробивался через языческую стихию и проявлялся даже в рецидивах языческой природной мощи.

Согласно летописи, в 987 году Владимир на совете бояр принял решение о крещении «по закону греческому». В следующем 988 году он захватил Корсунь (Херсонес в Крыму) и потребовал в жены сестру византийских императоров Василия II и Константина VIII Анну, угрожая в противном случае пойти на Константинополь. Императоры согласились, потребовав в свою очередь крещения князя, чтобы сестра вышла за единоверца. Получив согласие Владимира, византийцы прислали в Корсунь Анну со священниками. Владимир вместе со своей дружиной прошел обряд крещения, после чего совершил церемонию бракосочетания и вернулся в Киев, где сразу же повелел опрокинуть языческие идолы.

Закономерно, что в былинах князь известен под именем Владимира Красно Солнышко, «ласкового князя Владимира». Ибо князь Владимир оказался выразителем духовного состояния и преображения своего народа: «Гостеприимный, общительный, веселый, несмотря на свои увлечения, насквозь проникнутый славянским благодушием, Великий князь Владимир начинает чувствовать пустоту исповедуемого им язычества и стремление к чему-то новому, лучшему, способному удовлетворить душевную жажду, хотя для него и не ясную. На его зов стекаются миссионеры от разных религий; он свободно обсуживает, совещаясь со своими приближенными, излагаемые перед ним учения, посылает доверенных лиц исследовать характер этих религий на месте и, убедившись этим путем свободного исследования в превосходстве Православия, принимает его. За ним, почти без сопротивления, принимает его весь русский народ. Процесс, который происходил в душе князя, был только повторением, более определенным и сознательным, того, что смутно передумала и прочувствовала вся тогдашняя Русь. Ибо этим только и можно объяснить отсутствие сопротивления столь коренному нововведению» (Н.Я. Данилевский).

Христианство предлагало обуздание плоти, любовь, справедливость, сострадание. Князь Владимир после крещения распустил свой великий «гарем», проявил себя как добрый и справедливый властитель. Известно, что он отменил смертную казнь, но вынужден был ее вернуть по благословению священства, ибо в данном случае доброта оказалась во зло – послужила росту преступности.

В правление Владимира на Руси распространяется грамотность. Некоторые реформы проводились вполне насильственно: «Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них, ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых». Учителями были византийцы, болгары, в том числе учившиеся на Афоне. Через поколение на Руси выросли замечательные мастера слова и знатоки литературы, такие как митрополит Иларион.

При Владимире начинается масштабное каменное строительство, заложено множество новых городов.

Киевлян Владимир щедро угощал на пирах каждое воскресенье, даже, по преданию, приказал развозить на телегах еду и питье для немощных и больных: «И повелел снарядить телеги и, положив на них хлебы, мясо, рыбы, овощи различные, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: “Где больной или нищий, не могущий ходить?” И тем раздавать всё, что им нужно».

Особое внимание оказывал дружине, с которой советовался о делах государственных и военных, ни в чем ей не отказывал: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец мой с дружиною доискались золота и серебра». Предание о том, что ислам не был принят из-за того, что, по определению князя, «Руси есть веселие пити, не можем без того быти», свидетельствует не о распространении на Руси пьянства, а о невозможности отказаться от традиции княжеского пира с дружиной. После тяжелых походов, в которых жизнь и смерть зависели от преданности друг другу, князь на пиру выказывал любовь и доверие своим дружинникам, решая с ними государственные задачи.

Духовная жажда принудила русских людей обратить взор на православную религию: с одной стороны, новая вера и культура не требовали радикального разрушения традиционного порядка жизни, то есть изначально были глубинно родственны; с другой – новая вера задавала идеалы, которых уже взыскует народная душа. Более всего пленили славянскую душу христианская духовность, христианские добродетели и представления о прекрасном. Историки открывают всё более фактов близости ранней русской религиозности христианству, но сам факт невиданно гармоничного принятия христианства на Руси уже свидетельствует, что русское язычество – это своего рода русский Старый Завет: путь народа к истинному Богу.

Описание у Нестора-летописца знакомства княжеских посланников с византийской религиозностью преисполнено сильнейших чувств радости, ликования, восторга от встречи с невиданно прекрасным и возвышенным, но вместе с тем единоприродно притягательным: «Они же были в восхищении, удивлялись и хвалили их службу…» Послы рассказывали: «Ходили-де к болгарам, смотрели, как они молятся в храме (то есть в мечети), стоят там без пояса; сделав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как бешеный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы; ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах; не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве».

Больше всего народы разнятся ощущениями и чувствами: то, что для одних приятно и притягательно, для других отвратно, то, что для одних – сладко, для других – горько; то, что для одних – возвышенно, для других – смрад великий. Знаменательно, что именно в греческом храме русские посланники испытали нравственный, эстетический и умственный восторг от встречи с подлинным Богом – уже опознанным, своим Богом, иначе откуда им судить, что есть красота и что пребывает там Бог с людьми. «Здесь именно обнаружилось всего яснее какое-то внутреннее сродство между византийской сущностью и славянским духом – сродство достаточно сильное, чтобы притянуть последнего к первой», – заметил в XIX веке европейский исследователь Г. Рюккерт.

Об этом пишет и современный ученый И.Р. Шафаревич: «Христианство было воспринято как нечто в своей основе близкое… Поражает, как ничтожны были трения, возникшие в связи с принятием христианства на Руси. Ведь нет же оснований считать наших предков какими-то пассивными, равнодушными людьми: насильственной христианизации они, вероятно, сопротивлялись бы восстаниями, как их потомки – разрушению церквей в советское время… А мы читаем о столкновениях в Новгороде, продолжавшихся три (!) дня. Или о столкновении княжеской власти со жречеством старой религии, произошедшем из-за того, что во время неурожая волхвы инициировали “охоту на ведьм”, вдохновляли убийства старух, по их мнению – виновниц неурожая. Летопись говорит и о случаях, когда “мужи княжьи” пытались защитить волхвов, сожженных народом… Никакое пристрастное описание не может скрыть крупного социального конфликта: оно будет его лишь по-своему истолковывать… Поразительно, что такой грандиозный духовный переворот не вызвал глубокого раскола в народе».

Племена Киевской Руси обрели общность и чувство исторического предназначения благодаря обращению в христианство. Окраинные народы через христианизацию усваивали византийские и киевские культурные традиции. «Славянский язык становился общепринятым языком письменности и богослужения, постепенно вытесняя исконные финно-угорские языки с Русского Севера на окраины: на запад в Финляндию и Эстонию и на восток вдоль Волги – в Мордовию и к черемисам» (Д.Х. Биллингтон).

Народ входил в христианский космос, по-бытовому располагая в нем вековечные религиозные представления, привязанности, привычные ритуалы, годичные праздники. В народной религиозности языческая плоть вполне органично облекала христианскую духовность, хотя и не без драматических коллизий. Буйный языческий темперамент подвергался суровому укрощению: святые аскеты Киево-Печерского монастыря замуровывали себя в пещерах, закапывали себя в землю, изнуряли себя голодом, истязали свое тело пытками во имя освобождения от телесных страстей и воспарения к Новому Небу – заоблачной выси христианской духовности. Всецелая любовь к новому духу диктовала радикальное отвержение, почти умерщвление тела в борьбе с плотскими страстями и стихиями. Между крайностями двоеверия и предельного аскетизма формировалась русская православная традиция преображения плоти духом, носителями которой и были святые на Руси. «Таким образом, в Великой Руси имело место не столько двоеверие, сколько постоянное проникновение первобытного анимизма в развивающуюся христианскую культуру. Анимистическое восприятие природы гармонично сочеталось с православным отношением к истории в весеннем празднике Пасхи, который вызывал особое воодушевление на Русском Севере» (Д.Х. Биллингтон).

В природе взаимодействия на Руси христианства и темпераментного языческого характера во многом кроется загадка «бессловесных веков». Взаимопроникновение природного генотипа и культурного архетипа проходило веками, в результате чего сложились и существовали параллельно две культуры. Христианская – дневная культура одаряла грандиозным духовным космосом христианской философии, ее носителями были церковные и светские образованные слои. Языческая – ночная культура долго сохранялась в простонародных слоях, сосуществуя с христианской, что не могло проходить без противоречий.

Ночная культура представляла собой смешение христианских представлений с преломленными через них языческими образами. В результате сложились некоторые специфические для Руси типические образы, которые считаются христианскими, но отсутствуют в других христианских конфессиях и даже в других православных культурах. «Совместив хронологически многие языческие праздники с христианскими, народ перенес веками складывавшиеся формы языческого культового действа, выражавшие какие-то глубинные сущностные архетипы народного сознания, на христианские праздники, наполнив их своим, славянским содержанием, которое теперь сохранялось практически только на уровне своеобразной обрядовой эстетики… Древние формы выражения ритуальной духовности представлялись не менее значимыми и органичными, чем формы православного культа, и на практике они объединялись в самых причудливых сочетаниях» (В.В. Бычков).

Генетически русский характер склонен более к стихийному воображению, чем к рациональному осмыслению. Яркая, талантливая славянская душа наделена воображением, сильным эстетическим восприятием, мечтательностью, но ей мало свойственна интеллектуальная аскеза и дисциплина. Дневная культура – это культура духа, высокого ума. Ночная культура – это культура воображения, мечтания, это более душевная культура.

Веками дневная культура овладевала ночной культурой. Христианизация Руси проходила невероятно динамично: уже через несколько десятилетий в стране было большое количество храмов, христиански просвещенным – ведущий слой. Но стихия языческой души – мифологических образов, языческих представлений о мире, воображения – одухотворялась и христианизировалась достаточно долго. В результате складывались разнообразные синкретические представления. Подобное было у всех народов, принявших христианство. Специфика русской христианизации в том, что языческие стихии не выжигались насильственно, как у европейских народов, а достаточно органично сосуществовали в преображенном виде с христианским космосом. Многие бытовые христианские представления у русских имеют языческий источник, различные славянские племена вносили свою мифологию, поэтому достаточно разнятся религиозные обычаи в различных областях России. Так сложилась своеобразная – нерационалистическая – цивилизация, отличающаяся от западноевропейской большей душевностью, а в сфере мысли – большей художественностью и образностью.

Виктор Аксючи 27 июля 2015 года

«Я СЧАСТЛИВ, МОЙ АНГЕЛОЧЕК!» Дневник семилетнего Георгия




Когда мама маленького Георгия, имени которой я по ее просьбе не буду называть, показала мне и моей бабушке его предсмертные записки в дневнике, у меня оборвалось сердце. Затаив дыхание и глотая слезы, я не знал, что и как объяснить этой несчастной женщине. Я просто понял, что нам не дано постичь Божий Промысл.

***

03.11.1999

Здравствуй, мой ангелочек... Я так буду к тебе обращаться. Я знаю, что ты меня любишь. Я плохо себя чувствую. Сегодня меня повезли к врачу, и я много плакал. Я так боюсь уколов. Мне сказали, что ещё несколько раз должны сделать мне то же самое. Я хочу, чтобы мой папа и моя мамушка не нервничали. Сегодня я увидел, как мать плакала. Прошу, мой ангелочек, пусть она никогда больше не будет плакать. Больше ничего не хочу. Целую тебя в пушистые крылышки.

Твой Георгий...

08.11.1999

Мой ангелочек, здравствуй. Знаешь, я скучал по тебе. Я так счастлив. Я услышал, что у меня какое-то заболевание, которое называется именем морского животного − раком. После того, как доктора сказали это, все изменилось к лучшему... Все приносят конфеты, шоколад, сладости, а главное... главное − меня все обнимают и целуют. Все играют со мной. Я уже не один. Со мной даже папа играл. Он уже не такой занятой, как раньше. Мой старший брат, мой двоюродные братья и даже тот мальчик Коля, со двора. Спасибо, что ты мне помог заболеть этим, иначе со мной никто бы не играл. Ты же помнишь, как мне говорили, что им некогда, что они старшие. А сейчас всем захотелось. Я так счастлив. Спасибо Тебе, ангелочек.

Скоро вернусь. В эти дни меня не будет дома, мне должны сделать много уколов. Да я и не боюсь их, потому что мой отец будет сидеть рядом и держать в своих руках мою руку. Мы вместе самые классные.

Скоро вернусь. Твой Гио.

27.11.1999

Мой ангелочек, здравствуй. Мне плохо, всё болит. Уже ходить не могу. Не могу играть. А столько желающих поиграть со мной. Я всё же благодарен Тебе, мой ангелочек. Несмотря на то, что я уже не могу играть, они все по очереди приходят ко мне и целуют меня, обнимают, рассказывают смешные сказки. Даже моя учительница пришла к нам и обняла меня... Ну и что, что не могу ходить. На дворе всё же лютая зима. Сегодня ездили в церковь, батюшка мне дал принять Кровь и Плоть Христа. Говорят, что Христос поможет. А я не сказал им, что Он уже помог. Пусть это останется моей с Тобой тайной. Мой белый и любимый ангелочек... Обнимаю. Твой Гио...

28.11.1999

Ангелочек, мой любимый... Скоро наступит Новый год. Как хочу, чтобы я смог танцевать перед ёлкой. Помоги мне выздороветь, но если меня никто не будет тогда обнимать, то оставь меня таким, какой я сейчас.

03.12.1999

Ангелочек, извини, что я тебя разбудил. Сейчас 3 часа ночи. Я попросил своего отца принести мне ручку. Знаешь, у меня руки болят. Не могу писать. Одно лишь скажу: я тебя люблю очень. Не думай, что я тебя забыл. Твой Гиоша крепко тебя обнимает.

08.12.1999

Мой любимый ангелочек. Мне лучше после большого и долгого укола. Спасибо Тебе, я знаю, что без тебя я не чувствовал бы себя хорошо. Помнишь, моя бабушка говорила, что без воли Божией ничего не происходит. А ты же родственник Бога. Передай Богу, что я хочу Его обнять.

Я ухожу, у меня ручки опять заболели.

Целую твои пушистые крылышки. Твой Гио.

14.12.1999

Мой ангелочек... Я так счастлив. Я, оказывается, так здорово похудел. Вчера, когда меня нес мой отец на руках, я посмотрел в зеркало, и я был так рад. Меня уже не будут называть пухленьким, я уже как настоящий танцор, просто моих волос не хватает. Иногда так холодно голове, но ничего, все говорят, что я так более симпатичный, чем с волосами. Спасибо, что ты рядом. Мои одноклассники пришли вместе с учительницей и подарили мне большую икону Боженьки. Какая на самом деле любящая моя учительница, Анастасия. Раньше была строгая, а сейчас меня так обнимает... Я люблю твои нежные и сладкие крылышки.

Твой Гио.

17.12.1999

Сегодня день св. Варвары. Испекли лобиани, много чего, но я не смог ничего съесть. Не знаю, что со мной. В прошлом году, ты же помнишь, я так наелся лобиани[1], что еле ходил. Наверное, лучше так. Раз ты так хочешь, тогда я не буду есть. Ты же родственник Бога. Передал ли ты Ему, что я Его хочу обнять?! Люблю тебя.

Твой Гиоша.

23.12.1999

Ангелочек. Я не могу хорошо видеть, но я счастлив. Вчера мне приснился Иисус, Который обнял меня. Ты сказал Ему, я знаю. Прости, я пойду спать. Люблю тебя.

30.12.1999

Ангелочек... Завтра уже Новый год. Мне получше. Я постараюсь станцевать для тебя, для мамы и для всех. Готовлю пригласительные открытки.

01.01.2000

С Новым Годом, ангелочек... Мой любимый, спасибо Тебе, я смог станцевать. После танца у меня заболели ноги, руки, но всё стоило этого. Все были в восторге, даже плакали от радости. Столько у нас гостей. Я же об этом и мечтал. Как я счастлив. Люблю тебя, мой друг.

04.01.2000

Мой ангелочек... Мне так больно. Всё болит. Не могу хорошо видеть. Помоги мне, пожалуйста, почувствовать себя хорошо. Я устал от боли... Я знаю, что мой Иисус меня любит, и, если я умру, ты же поможешь подойти к Нему и обнять Его крепко-крепко? Он же обнимет меня?! Твой Гиоша.

***

На этом дневник и земное общение с ангелом маленького Георгия оборвались. Его не стало 5 января, в два часа дня. До того с утра была агония, слезы, тяжелое дыхание... Прощался он со всеми только своими добрыми, детскими и усталыми от боли глазами. Глазами, которые в последние минуты жизни, не отрываясь, взирали на икону Господа нашего Иисуса Христа.Неизлечимая болезнь ребенка пробудила во многих проявления любви


Возможно, тайна Промысла приоткрылась в том, что именно неизлечимая болезнь семилетнего мальчика пробудила во многих проявления любви. Нашёл для него время и отец, который раньше был занят, а после печальных и страшных событий не отпускал его маленькую ручку из своих рук, обнимала чаще мать, выражали любовь друзья, родственники, соседи... Плод всего этого — безмерная радость маленького Георгия, который вопреки болезни и боли наслаждался той теплотой, которая досталась ему в последние отмеренные минуты своей жизни. Он был настолько счастлив и чист, что в нём не было ни капли обиды. Он не задавался вопросом, почему ему не уделяли внимания до начала болезни. Он, осознанно или неосознанно, был благодарен Богу за всё. До последнего вздоха отдавал любовь, здоровье, доброту. Он был счастлив оттого, что смог из последних сил станцевать свой предсмертный танец и этим порадовать своих близких. Наверное, такого поступка не могут совершить многие даже взрослые люди, не говоря о маленьком ребёнке. Он общался с ангелом, укреплялся в вере, изливал из своего маленького сердца любовь и мечтал обнять Господа Нашего Иисуса Христа... И как же я уверен, что врата Царствия Небесного открылись для него, и он со своей детской искренностью воззвал к Иисусу: «Обними меня, Боже! Я так сильно Тебя люблю!»



СОБОР СВЯТОГО РАВНОАПОСТОЛЬНОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА В СЕВАСТОПОЛЕ






Собор Святого Равноапостольного князя Владимира в Севастополе (архит.А.А.Авдеев), памятник героям севастопольской обороны 1845-1855гг., усыпальница русских православных адмиралов  
М.П.Лазарева,
В.А.Корнилова,
В.И.Истомина,
П.С.Нахимова.
Очень интересна история памятника, собор был достроен уже после захоронения адмиралов (последний, Нахимов, умер в 1855г), освящён же нижний храм во имя свят.Николая в 1881г.,верхний во имя св.равноап.кн.Владимира в 1888 гг.

СВЯТОЙ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВЛАДИМИР









Святой равноапостольный великий князь Владимир. Немногие имена на скрижалях истории могут сравниться по значению с именем святого равноапостольного Владимира, крестителя Руси, на века вперед предопределившего духовные судьбы Русской Церкви и русского православного народа. Владимир был внук святой равноапостольной Ольги, сын Святослава († 972). Мать его, Малуша († 1001) - дочь Малка Любечанина, которого историки отождествляют с Малом, князем Древлянским. Приводя к покорности восставших древлян и овладев их городами, княгиня Ольга повелела казнить князя Мала, за которого пытались ее сватать после убийства Игоря, а детей его, Добрыню и Малушу, взяла с собой. Добрыня вырос храбрым умелым воином, обладал государственным умом, был впоследствии хорошим помощником своему племяннику Владимиру в делах военного и государственного управления.

"Вещая дева" Малуша стала христианкой (вместе с великой княгиней Ольгой в Царьграде), но сохранила в себе таинственный сумрак языческих древлянских лесов. Тем и полюбилась она суровому воину Святославу, который, против воли матери, сделал ее своей женой. Разгневанная Ольга, считая невозможным брак своей "ключницы", пленницы, рабыни с сыном Святославом, наследником великого Киевского княжения, отправила Малушу на свою родину в весь неподалеку от Выбут. Там и родился, около 960 года, мальчик, названный русским языческим именем Володимир - владеющий миром, владеющий особым даром мира.

В 970 году Святослав, отправляясь в поход, из которого ему не суждено уже было вернуться, поделил Русскую Землю меж тремя сыновьями. В Киеве княжил Ярополк, в Овруче, центре Древлянской земли, Олег, в Новгороде - Владимир. Первые годы княжения мы видим Владимира яростным язычником. Он возглавляет поход, в котором ему сочувствует вся языческая Русь, против Ярополка-христианина, или, во всяком случае, по свидетельству летописи, "давшего великую волю христианам", и вступает 11 июня 978 года в Киев, став "единодержцем" Киевского государства, "покорив окрестные страны, одни - миром, а непокорных - мечем".

Молодой Владимир предавался бурной чувственной жизни, хотя далеко не был таким сластолюбцем, каким его иногда изображают. Он "пас свою землю правдою, мужеством и разумом", как добрый и рачительный хозяин, при необходимости расширял и оборонял ее пределы силой оружия, а возвращаясь из похода, устраивал для дружины и для всего Киева щедрые и веселые пиры.

Но Господь готовил ему иное поприще. Где умножается грех, там, - по слову Апостола, - преизобилует благодать. "И прииде на него посещение Вышнего, призре на него Всемилостиве око Благого Бога, и воссияла мысль в сердце его, да разумеет суету идольского прельщения, да взыщет Единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое". Дело принятия Крещения облегчалось для него внешними обстоятельствами. Византийскую империю сотрясали удары мятежных полководцев Варды Склира и Варды Фоки, каждый из которых уже примеривал царскую корону. В трудных условиях императоры, братья-соправители Василий Болгаробойца и Константин, обратились за помощью к Владимиру.

События развивались быстро. В августе 987 года Варда Фока провозгласил себя императором и двинулся на Константинополь, осенью того же года послы императора Василия были в Киеве. "И истощились богатства его (Василия), и побудила его нужда вступить в переписку с царем Руссов. Они были его врагами, но он просил у них помощи, - пишет о событиях 980-х годов один из арабских хронистов. - И царь Руссов согласился на это, и просил свойства' с ним".

В награду за военную помощь Владимир просил руки сестры императоров Анны, что было для византийцев неслыханной дерзостью. Принцессы крови никогда не выходили замуж за "варварских" государей, даже христиан. В свое время руки той же Анны домогался для своего сына император Оттон Великий, и ему было отказано, но сейчас Константинополь вынужден был согласиться.

Был заключен договор, согласно которому Владимир должен был послать в помощь императорам шесть тысяч варягов, принять святое Крещение и при этом условии получить руку царевны Анны. Так в борьбе человеческих устремлений воля Божия определила вхождение Руси в благодатное лоно Церкви Вселенской. Великий князь Владимир принимает Крещение и направляет в Византию военную подмогу. С помощью русских мятеж был разгромлен, а Варда Фока убит. Но греки, обрадованные неожиданным избавлением, не торопятся выполнить свою часть уговора.

Возмущенный греческим лукавством, князь Владимир "вборзе собра вся своя" и двинул "на Корсунь, град греческий", древний Херсонес. Пал "неприступный" оплот византийского господства на Черном море, один из жизненно важных узлов экономических и торговых связей империи. Удар был настолько чувствителен, что эхо его отозвалось по всем Византийским пределам.

Решающий довод снова был за Владимиром. Его послы, воевода Олег и Ждьберн, прибыли вскоре в Царьград за царевной. Восемь дней ушло на сборы Анны, которую братья утешали, подчеркивая значительность предстоящего ей подвига: способствовать просвещению Русского государства и земли их, сделать их навсегда друзьями Ромейской державы. В Тавриде ее ждет святой Владимир, к титулам которого прибавился новый, еще более блестящий - цесарь (царь, император). Надменным владыкам Константинополя пришлось уступить и в этом - поделиться с зятем цесарскими (императорскими) инсигниями. В некоторых греческих источниках святой Владимир именуется с того времени "могущественным басилевсом", он чеканит монеты по византийским образцам и изображается на них со знаками императорской власти: в царской одежде, на голове - императорская корона, в правой руке - скипетр с крестом.

С царевной прибыл посвященный святым Патриархом Николаем II Хризовергом на Русскую кафедру митрополит Михаил со свитой, клиром, многими святыми мощами и другими святынями. В древнем Херсонесе, где каждый камень помнил святого Андрея Первозванного, свершилось венчание святого равноапостольного Владимира и блаженной Анны, напомнив и подтвердив исконное единство благовестия Христова на Руси и в Византии. Корсунь, "вено царицы", был возвращен Византии. Великий князь весной 988 года отправляется с супругой через Крым, Тамань, Азовские земли, входившие в состав его обширных владений, в обратный путь к Киеву. Впереди великокняжеского поезда с частыми молебнами и несмолкающими священными песнопениями несли кресты, иконы, святые мощи. Казалось, сама Святая Вселенская Церковь двинулась в просторы Русской земли, и обновленная в купели Крещения Святая Русь открывалась навстречу Христу и Его Церкви.

Наступило незабываемое и единственное в русской истории утро Kрещения киевлян в водах Днепра. Накануне святой Владимир объявил по городу: "Если кто не придет завтра на реку - богатый или бедный, нищий или раб - будет мне враг". Священное желание святого князя было исполнено беспрекословно: "в одно время вся земля наша восславила Христа со Отцем и Святым Духом".

Трудно переоценить глубину духовного переворота, совершившегося молитвами святого равноапостольного Владимира в русском народе, во всей его жизни, во всем мировоззрении. В чистых киевских водах, как в "бане пакибытия", осуществилось таинственное преображение русской духовной стихии, духовное рождение народа, призванного Богом к невиданным еще в истории подвигам христианского служения человечеству. - "Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря Православия явилась, и Солнце Евангельское землю нашу осияло". В память священного события, обновления Руси водою и Духом, установился в Русской Церкви обычай ежегодного крестного хода "на воду" 1 августа, соединившийся впоследствии с празднеством Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня, общим с Греческой Церковью, и русским церковным празднеством Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице (установленным святым Андреем Боголюбским в 1164 году). В этом соединении праздников нашло точное выражение русское Богословское сознание, для которого неразрывны Крещение и Крест.

Всюду по Святой Руси, от древних городов до дальних погостов, повелел святой Владимир ниспровергнуть языческие требища, иссечь истуканов, а на месте их рубить по холмам церкви, освящать престолы для Бескровной Жертвы. Храмы Божии вырастали по лицу земли, на возвышенных местах, у излучин рек, на старинном пути "из варяг в греки" - словно путеводные знаки, светочи народной святости. Прославляя храмоздательные труды равноапостольного Владимира, автор "Слова о законе и благодати", святитель Иларион, митрополит Киевский, восклицал: "Капища разрушаются, и церкви поставляются, идолы сокрушаются и иконы святых являются, бесы убегают, Крест грады освящает". С первых веков христианства ведет начало обычай воздвигать храмы на развалинах языческих святилищ или на крови святых мучеников. Следуя этому правилу, святой Владимир построил храм святого Василия Великого на холме, где находился жертвенник Перуна, и заложил каменный храм Успения Пресвятой Богородицы (Десятинный) на месте мученической кончины святых варягов-мучеников (память 12 июля). Великолепный храм, призванный стать местом служения митрополита Киевского и всея Руси, первопрестольным храмом Русской Церкви, строился пять лет, был богато украшен настенной фресковой живописью, крестами, иконами и священными сосудами, привезенными из Корсуня. День освящения храма Пресвятой Богородицы, 12 мая (в некоторых рукописях - 11 мая), святой Владимир повелел внести в месяцесловы для ежегодного празднования. Событие было соотнесено с существовавшим уже праздником 11 мая, связывавшим новый храм двойной преемственностью. Под этим числом отмечается в святцах церковное "обновление Царьграда" - посвящение святым императором Константином новой столицы Римской империи, Константинополя, Пресвятой Богородице (в 330 году). В тот же день при святой равноапостольной Ольге освящен в Киеве храм Софии - Премудрости Божией (в 960 году). Святой равноапостольный Владимир, освятив кафедральный собор Пресвятой Богородицы, посвящал тем самым, вслед за равноапостольным Константином, стольный град Земли Русской, Киев, Владычице Небесной.

Тогда же святым Владимиром была пожалована Церкви десятина, почему и храм, ставший центром общерусского сбора церковной десятины, нарекли Десятинным. Древнейший текст уставной грамоты, или церковного Устава, святого князя Владимира гласил: "Се даю церкви сей Святыя Богородицы десятину из всего своего княжения, и тако же и по всей земле Русской от всего княжья суда десятую векшу, из торгу - десятую неделю, а из домов на всяко лето - десятое всякого стада и всякого жита, чу'дной Матери Божией и чу'дному Спасу". Устав перечислял также "церковных людей", освобождавшихся от судебной власти князя и его тиунов, подлежавших суду митрополита.

Летопись сохранила молитву святого Владимира, с которой он обратился к Вседержителю при освящении Успенского Десятинного храма: "Господи Боже, призри с Небесе и виждь, и посети винограда Своего, яже насади десница Твоя. И сверши новые люди сии, им же обратил еси сердце и разум - познати Тебя, Бога Истинного. И призри на церковь Твою сию, юже создал недостойный раб Твой во имя Рождшей Тя Матери, Приснодевы Богородицы. Аще кто помолится в церкви сей, то услыши молитву его, молитв ради Пречистой Богородицы".

С Десятинной церковью и епископом Анастасом некоторые историки связывали начало русского летописания. При ней были составлены Житие святой Ольги и сказание о варягах-мучениках в их первоначальном виде, а также "Слово о том, како крестися Владимир возмя Корсунь". Там же возникла ранняя, греческая редакция Жития святых мучеников Бориса и Глеба.

Киевскую митрополичью кафедру при святом Владимире занимали последовательно митрополиты святой Михаил († 15 июня 991), митрополит Феофилакт, переведенный в Киев с кафедры Севастии Армянской (991-997), митрополит Леонтий (997-1008), митрополит Иоанн I (1008-1037). Их трудами были открыты первые епархии Русской Церкви: Новгородская (первым ее предстоятелем был святитель Иоаким Корсунянин († 1030, составитель Иоакимовской летописи), Владимиро-Волынская (открыта 11 мая 992 года), Черниговская, Переяславская, Белгородская, Ростовская. "Сице же и по всем грады и по селам воздвизахуся церкви и монастыри, и умножахуся священницы, и вера православная цветяше и сияше яко солнце". Для утверждения веры в новопросвещенном народе нужны были ученые люди и школы для их подготовки. Поэтому святой Владимир со святым митрополитом Михаилом "начаша от отцов и матерей взимати младые дети и давати в училище учитися грамоте". Такое же училище устроил святитель Иоаким Корсунянин († 1030) в Новгороде, были они и в других городах. "И бысть множество училищ книжных, и бысть от сих множество любомудрых философев".

Святой Владимир твердой рукой сдерживал на рубежах врагов, строил города, крепости. Им построена первая в русской истории "засечная черта" - линия оборонительных пунктов против кочевников. "Нача ставити Володимер грады по Десне, по Выстри, по Трубежу, по Суле, по Стугне. И населил их новгородцами, смольнянами, чудью и вятичами. И воевал с печенегами и одолевал их". Действенным оружием часто была мирная христианская проповедь среди степных язычников. В Никоновской летописи под 990 годом записано: "Того же лета приидоша из болгар к Володимеру в Киев четыре князя и просветишася Божественным Крещением". В следующем году "прииде печенегский князь Кучуг и прият греческую веру, и крестися во Отца и Сына и Святого Духа, и служаше Владимиру чистым сердцем". Под влиянием святого князя крестились и некоторые видные иноземцы, например, живший несколько лет в Киеве норвежский конунг (король) Олаф Трюггвасон († 1000), знаменитый Торвальд Путешественник, основатель монастыря святого Иоанна Предтечи на Днепре под Полоцком, и другие. В далекой Исландии поэты-скальды назвали Бога "хранителем греков и русских".

Средством христианской проповеди были и знаменитые пиры святого Владимира: по воскресеньям и большим церковным праздникам после литургии выставлялись для киевлян обильные праздничные столы, звонили колокола, славословили хоры, "калики перехожие" пели былины и духовные стихи. Например, 12 мая 996 года по поводу освящения Десятинной церкви князь "сотвори пирование светло", "раздавая имения много убогим, и нищим, и странникам, и по церквам и по монастырям. Больным же и нищим доставлял по улицам великие кады и бочки меду, и хлеб, и мясо, и рыбу, и сыр, желая, чтобы все приходили и ели, славя Бога". Пиры устраивались также в честь побед киевских богатырей, полководцев Владимировых дружин - Добрыни, Александра Поповича, Рогдая Удалого.

В 1007 году святой Владимир перенес в Десятинную церковь мощи святой равноапостольной Ольги. А четыре года спустя, в 1011 году, там же была погребена его супруга, сподвижница многих его начинаний, блаженная царица Анна. После ее кончины князь вступил в новый брак - с младшей дочерью немецкого графа Куно фон Эннингена, внучкой императора Оттона Великого.

Эпоха святого Владимира была ключевым периодом для государственного становления православной Руси. Объединение славянских земель и оформление государственных границ державы Рюриковичей происходили в напряженной духовной и политической борьбе с соседними племенами и государствами. Крещение Руси от православной Византии было важнейшим шагом ее государственного самоопределения. Главным врагом святого Владимира стал Болеслав Храбрый, в планы которого входило широкое объединение западнославянских и восточнославянских племен под эгидой католической Польши. Это соперничество восходит еще ко времени, когда Владимир был язычник: "В лето 6489 (981). Иде Володимер на ляхи и взя грады их, Перемышль, Червень и иные грады, иже есть под Русью". Последние годы Х столетия также наполнены войнами святого Владимира и Болеслава.

После кратковременного затишья (первое десятилетие ХI века) "великое противостояние" вступает в новую фазу: в 1013 году в Киеве был раскрыт заговор против святого Владимира: Святополк Окаянный, женившийся на дочери Болеслава, рвался к власти. Вдохновителем заговора был духовник Болеславны, католический епископ Колобжегский Рейберн.

Заговор Святополка и Рейберна был прямым покушением на историческое существование Русского государства и Русской Церкви. Святой Владимир принял решительные меры. Все трое были арестованы, и Рейберн вскоре скончался в заточении.

Святой Владимир не мстил "гонящим и ненавидевшим" его. Принесший притворное покаяние Святополк был оставлен на свободе.

Новая беда назревала на Севере, в Новгороде. Ярослав, еще не столь "мудрый", каким он вошел позже в русскую историю, ставший в 1010 году держателем Новгородских земель, задумал отложиться от своего отца, великого князя Киевского, завел отдельное войско, перестал платить в Киев обычную дань и десятину. Единству Русской земли, за которое всю жизнь боролся святой Владимир, угрожала опасность. В гневе и скорби князь повелел "мосты мостить, гати гатить", готовиться к походу на Новгород. Силы его были на исходе. В приготовлениях к последнему своему, к счастью несостоявшемуся, походу креститель Руси тяжело заболел и предал дух Господу в селе Спас-Берестове 15 июля 1015 года. Он правил Русским государством тридцать семь лет (978-1015). из них двадцать восемь лет прожил во святом Крещении.

Готовясь к новой борьбе за власть и надеясь в ней на помощь поляков, Святополк, чтобы выиграть время, пытался скрыть смерть отца. Но патриотически настроенные киевские бояре тайно, ночью, вывезли тело почившего государя из Берестовского дворца, где сторожили его люди Святополка, и привезли в Киев. В Десятинной церкви гроб с мощами святого Владимира встретило киевское духовенство во главе с митрополитом Иоанном. Святые мощи были положены в мраморной раке, поставленной в Климентовском приделе Десятинного Успенского храма рядом с такой же мраморной ракой царицы Анны...

Имя и дело святого равноапостольного Владимира, которого народ назвал Красным Солнышком, связано со всей последуюшей историей Русской Церкви. "Им мы обожились и Христа, Истинную Жизнь, познали", - засвидетельствовал святитель Иларион. Подвиг его продолжили его сыновья, внуки, правнуки, владевшие Русской землей в течение почти шести столетий: от Ярослава Мудрого, сделавшего первый шаг к независимому существованию Русской Церкви - до последнего Рюриковича, царя Феодора Иоанновича, при котором (в 1589 году) Русская Православная Церковь стала пятым самостоятельным Патриархатом в диптихе Православных Автокефальных Церквей.

Празднование святому равноапостольному Владимиру было установлено святым Александром Невским после того, как 15 мая 1240 года, помощью и заступлением святого Владимира, была им одержана знаменитая Невская победа над шведскими крестоносцами.

Но церковное почитание святого князя началось на Руси значительно ранее. Митрополит Иларион, святитель Киевский († 1053), в "Слове о законе и благодати", сказанном в день памяти святого Владимира у раки его в Десятинном храме, называет его "во владыках апостолом", "подобником" святого Константина, и сравнивает его апостольское благовестие Русской Земле с благовестием святых апостолов.