June 20th, 2016

promo mon_sofia august 17, 2016 13:06 13
Buy for 10 tokens
Райские плоды. Невольно хочется вспомнить о них, когда видишь на Преображение яблоки, груши, виноград,— внесенными в святилище Божие для освящения. Это делается не только потому, что к этому времени созревают фрукты, но и потому, что тут есть СВЯЗЬ С ОБНОВЛЕНИЕМ твари. Они напоминают…

ДУХОВ ДЕНЬ

 

23 июня, 2013  • Протодиакон Андрей Кураев

Духов День

Собственно, это и есть день рождения Церкви. Когда Христос произносил Нагорную проповедь — вокруг него еще не было Церкви, но стояли те, кто были лишь учениками и послушниками… 

«Надо же — в такую рань и уже так пьяны» — услышали апостолы в день Пятидесятницы от иерусалимской толпы. В тот день они действительно вели себя странно.

Как будто позабыв родной арамейский язык, они издавали какие-то странные звуки, которые можно было бы принять за иноплеменные языки, но всем в Иерусалиме было известно, что ученики Иисуса весьма далеки от книжности и учености. В их глазах и жестах, словах и интонациях слышалась необычная сила и решимость (а в Иерусалиме все помнили, что именно этих качеств и не проявили спутники Иисуса в ночь Его ареста).

На их лицах была такая неудержимая веселость (но жители святого Града хорошо помнили этих людей потерянными и рыдающими — еще и двух месяцев не прошло, как убили их учителя, а вместе с Ним все их надежды). И совсем не вязалась эта их внезапная радость с теми скорбными воспоминаниями… Нет, конечно, так повлиять на этих, в общем, вполне благочестивых и сдержанных людей могло только чрезмерное усердие в заливании вином своего горя…

Но, как нередко бывает, умудренная житейским опытом толпа оказалась неправа. Вино любого качества и количества не может проникнуть в ту глубину человеческого сердца, откуда исходила апостольская радость в день Пятидесятницы. Человек, созданный Духом Творца по образу Создателя, непостижим и сложен. И в каждом есть такие потайные кельи, куда даже он сам не может проникнуть.

Фото Олега Коновалова

Есть в человеческой душе такие потайные струны, извлечь из которых звук не может ни сам человек, ни что-либо иное, прикасающееся к ним из обыденного нашего мира. Те струны, которые изначала вложил в нас Бог, чтобы зазвучали они в полную и радостную силу при нашем возвращении в Отчий дом. Иногда доносящийся с нашей горней отчизны ветерок заставляет их слегка откликаться — и тогда рождаются стихи Пушкина и музыка Рахманинова…

Тогда даже в душе человека, который зачем-то пробует самого себя убедить, что души у него в общем-то и нет и быть не может, — рождается радостное ощущение, что мир не сводится к хаотическому сцеплению мертвых атомов. И со временем это ощущение крепнет перерастает в «постоянное чувство, что наши здешние дни это только карманные деньги, гроши, звякающие в темноте, а где-то есть капитал», с коего можно уже при жизни «получить проценты в виде снов, слез счастья, далеких гор» (Владимир Набоков).

Но происшедшее с апостолами в тот День, было больше, чем обыкновенное чудо. Впервые этих струн коснулось не эхо и не ослабевший ветерок, но рука самого Художника Мироздания. От начала в каждом человеке есть горница, о которой сказано Христом: «Мы придем к нему и обитель у него сотворим». И вот теперь, после того, как Сын Божий вырвал человека из под власти смерти, после того, как Кровь Христа очистила его от скверны, Троица входит внутрь человека: человек стал жилищем Духа.

Собственно, это и есть день рождения Церкви. Когда Христос произносил Нагорную проповедь — вокруг него еще не было Церкви, но стояли те, кто были лишь учениками и послушниками. Когда Он в ночь Своих страданий предлагал апостолам Чашу Нового Завета — вокруг Него были те, кого Он отныне называет уже не «рабами», но «братьями» — и однако, и это еще не было Церковью. Когда Он воскрес — и тогда они еще не поняли, какое значение для их собственных жизней и душ имеет тот факт, что их Учитель покинул Свою могилу. Но вот в день Сошествия Святого Духа они стали Церковью. Отныне — один и тот же Дух живет в Предвечном Сыне Божием и в них самих. Отныне они сами — Тело Христово… Теперь не извне, не как ученики или наблюдатели. Они знают тайну Сына Божия. Теперь — это их собственная тайна, точнее, теперь — это уже таинство их собственной жизни.

Теперь они могут исполнять завет Любви не потому, что им так наказали, не из послушания или из страха. Теперь в них самих дышит та самая Любовь, что некогда зажгла солнца и светила. Христос оставил после себя не нравственные прописи и не сборник писаний. Пожалуй, нельзя даже сказать, что Он оставил после себя учеников. С людьми Он навсегда оставил на земле Самого Себя, Свое Божественное естество, хотя Свою человеческую природу Он вознес на небеса. Он Дух Свой оставил в мире человеков, Он оставил — Церковь. Ту Церковь, тайну бытия которой замечательно раскрыл русский славянофил и богослов прошлого века Алексей Хомяков, увидевший в Церкви единство людей, свободно приемлющих Божественную благодать.

Итак, сегодня — наш День Рождения.

В этот День апостолы говорили из той глубины сердца, что тоскует о Слове и жаждет Духа в каждом человеке. Поэтому их слова были понятны всякому, в ком жила эта жажда, независимо от того, на каком наречии он обычно изъяснялся.И поэтому такие слова были непонятны тем, кто привык жить на поверхности. Чудо Пятидесятницы не имеет отношения к лингвистике. Апостолы говорили не на еврейском или греческом языке, не на татарском и не на русском. Они говорили просто — на человеческом языке.

Вот на этом языке и приходится нам учиться говорить всю нашу жизнь. И грамматической ошибкой здесь является грех, холодность и отчужденность. Здесь легко запутаться в спряжениях и согласованиях. Как сопрягаются, например, наши правды и единственная Истина? «Я затосковал в своих маленьких правдах и захотел Истины», — так однажды сказал о себе один вполне преуспевающий молодой журналист, друг Марины Цветаевой и наследник громкого аристократического имени. Он ушел на Афон и вместо титула «князя Шаховского» приобрел имя «монаха Иоанна». Он верно разобрался в грамматике бытия.

А только что мы были свидетелями и участниками как будто незаметной, но тем более опасной ошибки.

За десять дней до Троицы праздновалось Вознесение Господне. И это был 40 день убийства монахов Оптиной пустыни. Я думаю, в этом году не произошло и не произойдет события, которое вызвало бы больший отклик в народной совести России. Люди, приезжающие в Оптину, уже просят прежде всего показать дорогу не к могиле преподобного старца Амвросия, а к свежим холмикам новомучеников. Но в этот, сороковой день, когда по традиции Церкви творится самая значимая память об усопших, в Оптиной пустыни было пусто, греховно пусто… Было несколько сот обычных паломников. Было несколько человек, приехавших в Оптину специально, чтобы принять крещение (а это — признак истинно святой кончины убиенных: их смерть стала для других людей призывом ко вхождению в Церковь). Приехал Борис Костенко, бывший и на Пасху в Оптиной, и, снявший светлый и человечный фильм о происшедшем. Но не было ни одного приезжего монаха, епископа, священника, семинариста (были, правда, студенты недавно созданного Российского Православного Университета)… Так же как не было завсегдатаев «патриотических» митингов, участников гневных пресс-конференций о «разгуле сатанизма». Тех, кто громче всех демонстрировал свое возмущение убийством, требовательнее всех призывал к ответу и намекал на то, что при нынешнем «режиме» иначе и быть не может.

Они использовали смерть монахов как козырь в своем политическом пасьянсе — но так и не приехали к их могилам…

Это и есть та ошибка, от которой нас должен был бы уберечь дар Пятидесятницы. Боль человека и веру Церкви не стоит использовать как пособие в слишком земных играх… Когда Авраама Линкольна пригласили помолиться о том, чтобы Бог взял сторону северян в гражданской войне, Линкольн ответил: Гораздо более важно, чтобы северяне молили Бога о возможности всегда быть на стороне Бога».

Помолимся же и мы сегодня, чтобы Россия стала на сторону Бога — Распятого ради нас и Воскресшего.

Ошибки же в духовном правописании мы делаем и видим слишком часто. Например, когда духовные дары желаем поставить на обслугу наших житейских интересов. Когда заходим в храм, чтобы испросить экзаменационную оценку повыше, пенсию побольше, болезней чуть-чуть поменьше. Любое молитвенное прошение — благо. Но Дух-то не может сойти на зачетную ведомость или пенсионную книжку. Он может войти только в сердце. Вот это сердце и просит Творец у человека: «Сыне, дай Мне твое сердце!». Это не от ревности или суровости Бога. Просто у Него есть только один Дар, который Он может подарить нам: Самого Себя. Сможем ли мы вместить?

А если, вспомнив о Боге, мы попросим: да, конечно, Ты нам нужен, и, когда я попробую полюбить Тебя, но сейчас мне очень срочно нужно во-о-от это — мы сделаем ошибку. Ту ошибку, от которой нас должен был бы уберечь дар Пятидесятницы.

Цитируется по:  Диакон Андрей Кураев. Школьное богословие.


ТРОИЦА — праздник любви

 

23 июня, 2013  • Священник Константин Камышанов

Пятидесятница, день рождения Церкви — наш ли это праздник? Таковы ли мы, чтобы его праздновать? Готовы ли принять в свои сердца «огнедохновенную Духа росу» и жить нараспашку — или всё ещё боимся этого? Размышляет священник Константин Камышанов.

«Православие, сестра, — это когда делаешь то, что тебе не нравится. Нравится говорить, а ты молчи. Нравится спать, а ты не спи. Нравится кушать, а ты не ешь. Особенно конфеты. И телевизор смотреть нельзя — он от Зверя».

Так монастырская трудница поучала пожилую паломницу. А та стояла и слушала, открыв рот. Я прошел мимо и подумал: «А ведь она права. Вера для многих труд, мука, искушения и скука. А Христос сильный, но не любимый».

Я в конце исповеди часто спрашиваю, как мне кажется, главное:

— Любишь ли ты Христа?

А иные батюшки про это говорят, что это неприлично. А один дьякон вообще пригвоздил:

— Есть такие вещи, которые не говорят священнику даже на исповеди!

Любить как бы стыдно и спросить о любви стало неприлично. О том, что украл, убил, солгал — прилично, а об этом — нет. Без позитива. А может быть, слово «любовь» просто пугает? Ведь каяться — это стать не таким, как Каин. Это взгляд в прошлое. А слово «любить» обращено в будущее. Оно очень значимо для русского человека. Им не бросаются. Сказать «люблю» — это принять на себя жизнь и судьбу любимого. Сказать «люблю» Богу — это значит, как с головой в омут, жить нараспашку, любя Бога, людей и зверей. А это страшно. И невыгодно.

Зачем же апостолы разошлись по лицу земли на верную смерть и муку? Потому что они, как сказала прицерковная бабушка, любили делать назло судьбе то, что не нравится? Может, они были мазохитсты, и им нравились страдания? Нет!

Из Деяний апостолов:

И изумлялись все и, недоумевая, говорили друг другу: что это значит?

А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина. Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил им: мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим: они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное пророком Иоилем: И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать. И покажу чудеса на небе вверху и знамения на земле внизу, кровь и огонь и курение дыма. Солнце превратится во тьму, и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и славный. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

Сионская горница

Сионская горница 

читать целиком

 

Почему они были как пьяные? Вино — это костыль радости. А в них вошла сама радость. Радость эта была небывалой силы. Сила этой радости потрясла их. Они пошли во все концы вселенной на голос этой радости, имея только одну цель — преумножить ее и поделиться. Ей нельзя не поделиться. Она давит душу, когда принимается только в одно лицо. Она умножается, когда ей делятся.

Это про эту радость любви говорил Христос самарянке.

Евангелие:

— Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную.

Имеется в виду, что из нашего сердца потекут потоки живой воды, которые напоят и наше сердце, и сердца ближних.

Потекли ли? Правда ли, что из нашего сердца рекой льется счастье, которого хватает нам настолько, что нам просто необходимо поделиться Его избытком?

Это неправда. Мы вечно недовольны собой, семьей, работой. Осуждать друзей — любимое занятие. Пророчествовать о судьбах правительства, мира — любимый недостаток. Нас можно узнать, потому что большинство из нас — скрытые психи.

Мне иногда очень жаль детей, которые крестятся в младенчестве. Они не узнают, как Дух Святой приходит в бурном дыхании и наполняет сердце вином любви. Дары останутся, но не будет этого дня, который так остро переживали апостолы. Потому что крестные делают вид, что учат Символ веры, а родители обманывают, что они христиане. Я заношу после крещения мальчиков-младенцев в алтарь и говорю им:

— Ну, брат, здорово! Хотел бы я знать, что видит твоя душа в алтаре. Может Силы небесные, а может самого Христа. Да жалко, все ты это забудешь. Но говорю твоей душе и ангелу-хранителю: «Христос воскресе!»

Думаю, наши ангелы-хранители улыбаются.

«Если на сердце нет радости», — говорит праведный Иоанн Кронштадский, — «значит, там прилег дьявол». Мы получили, при крещении все сокровища вечного мира. Благодаря дарам Святого Духа, принимаемым человеком при крещении, каждый может стать Царем и пророком. Любой мальчик может стать священником и принять через наложение рук на главу благодать, непрерывно передаваемую от самих апостолов. Чего же больше? Что, нам нужно, чтобы разверзлись небеса и ангелы продудели в трубы, но не будет ли это чересчур?

Если в ветхозаветные времена елеопомазание принимали только избранники Бога, такие, как молодой Давид или Моисей, то теперь не меньшую благодать принимает каждый христианин. У Духа нет меры. Он не может быть больше или меньше. Его не может быть сто грамм или Вселенная. Он бесконечен в любой Его капле. И каждый из нас, приняв с миропомазанием дары Духа Святого получил столько, сколько может вынести наша душа. Можно было бы взять и больше, да не умеем.

Добро, если не умеем. А то ведь бросаем в пыль. Как так? Как можем мы быть несчастливы, безрадостны и унылы, если мы приняли Духа? Разве только оттолкнули Его прочь? Разве это проблема в Духе? Нет. Она в нас и нашем сердце. Сердце сухое и грязное не только не принимает святые Дары, оно боится их и бежит от них.

Апостол Павел сказал следующие слова: «Хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка Исаию: пойди к народу сему и скажи: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их».

Мой друг сдает квартиру студентам. Студенты как студенты. Живут в складчину. Он их спрашивает:

— Куда поедете на каникулы? По домам?

— Нет.

— В Крым?

— Нет.

— А куда?

— В Ярославскую область.

— А что там такое?

— Дом престарелых. Мы уже много лет ездим туда на все лето.

— !!!!!!!!!!!!!

— Да, брат они ездят не в Ярославскую область. Они ездят в гости к Богу.

С виду не православные. Девушки без длинных темно-синих юбок, без платков. Ребята без бород и черных рубах. У них нет на груди иерусалимских крестов и иконостаса из ладанок и медальонов, но они узнали эту радость, которая вошла в мир благодаря Богу и апостолам. Они приняли и узнали это вино любви. Они влюбились в Бога. Они узнали эту радость, и они уже никогда с ней не расстанутся.

То, что произошло в Сионской горнице с апостолами, имело вселенское значение. Они не просто были приемниками Святого Духа или медиумами. Они стали свидетелями того, что Бог обновил естество человека. Человек раньше был неразвит и спасался в общине и народе, силой всего народа. Так было проще спастись, но труднее лично послужить Богу. Меньше личных возможностей — меньше личных достижений.

Но вот произошло перформатирование природы человека, обновление программы и «железа». То, что раньше давалось как штучный дар великим избранникам: пророку Илии, Давиду, Аврааму — ради народа, дается теперь каждому христианину лично. Любому. Если только он захочет взять.

В Троицу произошло событие вселенского масштаба уже не с отдельным народом, а с каждым любящим Бога — была изменена природа человека. Бог поставил людей перед дверьми Рая другими, чем они были до Христа. И особенно этот дар велик в Православной Церкви, где не только священникам, но и все мирянам преподается Тело и Кровь Христова. Какое доверие!

Но потекли ли из нашего сердца реки живой воды? Говорим ли мы как апостолы о Христе на языке тех людей, с которыми нас сводит жизнь? Или мы, как называют нас мусульмане, «люди книги» — читаем, молчим и покупаем свечи?

Приняли ли мы дары Духа Святого и узнали ли вино радости? Или все время канючим и жалуемся? Если так, то Праздник Троицы — не наш праздник. Он праздник апостолов, этих московских студентов, живущих на квартире, христиан, живущих на всю катушку ради Христа и своих ближних.

Возможно, смерть еще далеко от нас. Но что смерть! Пустое — закрыл глаза и через мгновение вновь откроются очи души. И скажет Бог:

— Вот я тебе дал праздничную одежду, где она.? Как ты вошел на брачный пир в одежде, испачканной злобой, жадностью, блудом, лицемерием, убийством, воровством? Зачем ты порвал ее? Зачем ты ее выбросил?

Не потому так спросит, что Ему жалко даров. А ради удивления о нашем счастье. Он не только дары, самого Сына принес в жертву. Потому что любит. И праздник Пятидесятницы — праздник Его любви к нам, милующей и глубокой.

 


ТРОИЦКАЯ СЕДМИЦА



Троицкая седмица это, седмица после празднования Святой Троицы. Она последняя перед Петровым постом.

Седмица сплошная – вкушение непостной еды разрешается в среду и пятницу. Но православному человеку не следует забывать, что в Троицкую седмицу не поощряются чревоугодие.

Первый день сплошной седмицы следует сразу же после Троицы и зовется "День Святого Духа". Он учрежден и благословен Церковью в честь сошествия Святого Духа. Церьковь не рекомендует работать в этот день, однако этот день понедельник - является официально трудовым и здесь верующий должен для себя решить, может ли он нарушить церковный запрет.

Троицкая седмица являет собой в некотором роде «календарный рубеж» между весной и летом - символично будет украсить свой дом зеленью и цветами, побегами березы с распустившимися почками. В течении всей седмицы православному следует размышлять о церковных догматах, в частности - о триединстве Бога. Вспомнить событие "сошествие святого духа", оценить его значимость в православии и для самого верующего.