February 20th, 2016

ПРЕПОДОБНЫЙ ЛУКА ЕЛЛАДСКИЙ

Преподобный Лука Елладский был родом из греческого селения Кастории. Сын бедных земледельцев, преподобный с детства много трудился, работал в поле, пас овец. Он был в полном послушании у родителей и очень воздержан в пище. Часто он раздавал нищим всю свою еду и одежду, за что терпел упреки от родителей. Однажды он отдал нищим почти все семена, которые должен был посеять на своем поле, но Господь вознаградил его за милостыню: урожай был собран больше прежних.

Еще юношей он много и усердно молился. Его мать не однажды видела его стоящим во время молитвы не на земле, а на воздухе.

После смерти отца он тайно от матери ушел в Афины, где принял в монастыре постриг в иноческий чин. Но по молитве матери, которая очень тосковала о нем, Господь чудесным образом вернул его в отчий дом. Там он прожил всего четыре месяца и, утешив свою мать, уже с ее благословения удалился в уединенное место на Иоаннову гору, где была церковь во имя святых бессребреников Космы и Дамиана, в которой он и подвизался в непрестанной молитве и посте. Там он принял монашеское пострижение от старцев-паломников. После этого святой Лука усугубил свои подвиги, за что Господь удостоил его дара прозрения.

После семилетнего пребывания на Иоанновой горе преподобный из-за нашествия болгарских войск удалился в Коринф. Услышав о подвигах некоего столпника в Патрах, он отправился к нему и 10 лет служил подвижнику со смирением и покорностью. Затем святой снова возвратился на родину и опять стал подвизаться на Иоанновой горе.

Стекавшиеся туда во множестве люди нарушали его безмолвие, и преподобный Лука с благословения старца Феофилакта со своим учеником удалился в еще более пустынное место Калавие, откуда через три года из-за нашествия арабов переселился на пустынный и безводный остров Ампиль. Последним местом его подвигов стал Стирий (Сотерие). Здесь к преподобному собралась братия, и возник небольшой монастырь, церковь которого была освящена во имя святой великомученицы Варвары. Пребывая в обители, преподобный творил многие чудеса, исцеляя болезни душевные и телесные. Предвидя свою кончину, святой затворился в келлии и три месяца готовился к исходу. На вопрос, где его похоронить, преподобный ответил: "Бросьте тело мое на съедение зверям". Когда же братия просила его изменить завещание, он велел похоронить тело на том же месте, где он лежит. Со словами: "В руки Твои, Господи, предаю дух мой!" - преподобный Лука почил о Господе 7 февраля 946 года. Впоследствии на месте его погребения была воздвигнута церковь, а от его святых мощей истекало миро и происходили многие исцеления.




promo mon_sofia август 17, 2016 13:06 13
Buy for 10 tokens
Райские плоды. Невольно хочется вспомнить о них, когда видишь на Преображение яблоки, груши, виноград,— внесенными в святилище Божие для освящения. Это делается не только потому, что к этому времени созревают фрукты, но и потому, что тут есть СВЯЗЬ С ОБНОВЛЕНИЕМ твари. Они напоминают…

ПЁТР МАМОНОВ О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот...» — и одеяло открыл, а там... ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.
Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.

Подлинный смысл жизни — любить.

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей... брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.
В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра... А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка. А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.
Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!
Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так...

Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Спаси себя — и хватит с тебя

— Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала... Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.
Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.
Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а вовнутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.

Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: ты прав, старик, давай всех построй! Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.
Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.



ФОВИСТЫ - значит, дикие

Оригинал взят у falyosa в фовисты. - значит, дикие
Оригинал взят у aliroma в фовисты. - значит, дикие
Оригинал взят у valerytan в фовисты. - значит, дикие
Давненько, друзья, не говорили мы про художников, не смотрели картины... Думаю, пора.Но
На этот раз поговорим о фовистах. От французского fauve,
означающего дикий (вольный) стиль. Вольный в цвете, в движении, в размахе. Считают, что просуществовал он не долго. - Зародился в конце XIX, а ушёл - в начале XX века. Ушёл, однако не иссяк. Время от времени к нему возвращаются. Так, вернулся к нему Валентин Иоппе -artvalentine - художник и архитектор, работающий в Канаде.
Истоки фовизма относят к Матиссу, к Ван Гогу и Гогену.
Здесь, пожалуй, уместны иллюстрации стиля, о котором говорим.



А.Морера. Фовистский пейзаж.



Валентин Иоппе. Картина в фовистском стиле. 2016.



Меродак-Жанно. Танцовшица. 1912.

К фовистам в политике я бы отнёс первое лицо российской власти. Надо же! Перевернуть тщательно выстраивавшееся все послевоенные годы устройство мира. А он раз - и в дамки!

Закончить разговор я бы хотел, возвратившись к художникам.



Иван Марчук. Женский портрет.

Марчук - современный украинский художник. Он - гений по версии британской газеты Дэйли телеграф. Правда, я вовсе не уверен, насколько весомо мнение британской газеты в художественном мире. Впрочем, с гениями всегда так. Гениальность - состояние, граничащее с безумием.

И последняя сегодня картинка.



Ван Гог. Автопортрет.

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА В ЛИЦАХ

Оригинал взят у falyosa в Великая война в лицах
Оригинал взят у skif_tag в Великая война в лицах
Альбом государей, президентов, государственных гербов и национальных флагов главнейших государств. 1913.



Collapse )

О ПОКЛОНАХ

Что такое поклон? Это поклонение Богу. Мы покланяемся Богу, а наш враг диавол этого не делает, не преклоняет ни главы, ни колен. Он Богу не поклоняется. Те, кто поклоняются Богу — враги диаволу, а, значит, люди Божии. Поэтому поклоны имеют большое значение. Даже один дополнительный поклон — это уже труд подвижничества, за который будет своё воздаяние от Бога. Те немногие поклоны, что мы творим, копятся потихоньку у Бога на Небе, и когда мы отправимся в Горняя, обретём их там в большом количестве. И это поможет нам дать добрый ответ в страшный час Суда.

Старец Ефрем Филофейский





О ФАРИСЕЕ С ЛЮБОВЬЮ

Игумен Нектарий (Морозов)

Как минимум раз в год, а на деле, конечно, чаще, мы вспоминаем фарисея из рассказанной Спасителем притчи. Главным образом для того вспоминаем, чтобы кого-то обличить в нехристианском, а именно фарисейском, отношении к ближнему. Основные приметы отношения этого суть: превознесение до небес своих собственных добродетелей, похвальба ими, уничижение окружающих людей-грешников, угадывание и тонкое, придирчиво-презрительное рассмотрение их немощей и пороков. А также – чрезмерное внимание к внешнему и небрежение о внутреннем. И мы нередко говорим о ком-то: «Ну, он фарисей!». Или еще: «Это какое же фарисейство!».


Мытарь и фарисей

А я вот думаю о фарисее из притчи и мне его почему-то очень жалко. И не только потому, что он вышел из храма «менее оправданным», чем мытарь, хотя и поэтому тоже. В сущности, что нам такого уж плохого о нем известно, чего это мы на него так ополчились, что почти две тысячи лет не даем духу его покоя, но все поминаем и поминаем его недобрым словом. Каким именно? Да этим: «фарисей».

А может, есть в слове сем и что-то доброе? А может, и в нем, «менее оправданном», тоже что-то положительное удастся найти?

По мне, так точно удастся.

«Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю...». Что в этом плохого? И что плохого в том, что он не «как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи»? Разве только то, что он сам об этом говорит, сам о себе свидетельствует... Но он же сам и благодарит за это: «Боже, благодарю Тебя». То есть понимает, судя по всему, что если бы не Господь, то не смог бы он устоять в добре, не совершил бы ни одного из дел добродетели, о которых тут речь.

Да, погрешает он, безусловно, в том, что допускает в сердце превозношение над «прочими», а особенно над плачущим о грехах своих мытарем, которого Бог за эти слезы и смирение уже оправдал. Но разве нет у нас причин для того, чтобы и его, фарисея, хотя бы отчасти, хотя бы чуть-чуть оправдать? Когда сам трудишься, подвизаешься, удерживаешься от греха, по крайней мере, делом, то так легко впасть в осуждение! Враг не оставит тебя в покое, но постоянно будет искушать видением грехов чужих, ярким и красочным. И не менее ярким и красочным видением твоих подвигов. И более того: «праведный» гнев будет рождаться в твоем сердце при созерцании чужих беззаконий: ведь беззаконнующий не просто позорит высокое звание человеческое, он Бога своими грехами оскорбляет! Как не сердиться на него за это, когда ты сам более всего боишься оскорбить Творца, почитаешь это за главное несчастье в жизни? Вот и фарисей, бедный, на этом неровном месте претыкается и падает. А мы и рады его, окаянного, пригвоздить к позорному столбу...

Только почему рады-то? Не потому ли, почему почти всегда нам так хочется кого-то «заклеймить», «приговорить» или, по крайней мере, принизить? Ведь только согласимся с помыслом о том, что кто-либо плох, никуда не годен, и, глядишь, мы сами окажемся не так уж плохи и сгодимся на что-нибудь. Вот и фарисея так сладко и так отрадно привычно осуждать! Можно уже и забыть о его вполне реальных добродетелях, можно не давать им никакой цены (они же отравлены гордостью и превозношением!), можно увериться, что с нас этого, внешнего, делания Господь не спросит, мы-то знаем, что внутреннее куда важней! Знаем и... внутренне сами же осуждаем фарисея и превозносимся над ним. И становимся, таким образом, судя по всему, фарисеями в квадрате, не меньше.



А вероятнее всего, и больше. Нам кажется, что мы все понимаем: вот «плохой фарисей», вот «хороший мытарь», грешный праведник и праведный грешник. Но когда на путях своей собственной жизни встречаем очередного «мытаря» (то бишь грешника), не замедляем с тем, чтобы и его осудить. Так и «спасаемся»: не имея дел одного и смирения другого, превозносимся, тем не менее, над обоими, в худшем каждому подражаем, а лучшего и не касаемся.

Но все же это не значит, что мы совсем пропащие. Милостив Господь, и если нет для нас другого шанса прозреть, то многоразличными образами Он попускает нам познавать наше убожество и окаянство, нашу предельную нищету и слабость, так что поневоле мы порой твердим уже не молитву того и молитву другого, а свою собственную: «Боже, благодарю Тебя, что дал мне познать и сердцем ощутить, что я, а не кто-то, хуже всех. Худость же свою с сокрушением исповедую и от сознания ее милости смиренно прошу».

Хотя... Почему только собственную? Может, и фарисей так же молился вскоре после описанного Господом эпизода? Не исключено. Бог «всем хочет спастись и в разум истины прийти». Не только мытарям, но и фарисеям в том числе...


Игумен Нектарий (Морозов)

НЕДЕЛЯ О МЫТАРЕ И ФАРИСЕЕ

Притча о мытаре и фарисее

Итак, в этой еще земной жизни праведность фарисеев была опровергнута и молитва их отвергнута. Между тем учеников Своих Господь побуждает пребывать в постоянной молитве, поучая их, между прочим, притчей о судье неправедном (см. Лк. 18, 2–7), который не мог, однако же, устоять против настоятельной мольбы бедной вдовы и исполнил просьбу ее. В дополнение же и разностороннее пояснение того, какая молитва может быть услышана и какая отвергнута, Иисус Христос сказывает теперь притчу о мытаре и фарисее, в которой увековечивает образ гордого в самообожании человека, который смело обращается к небу со своей самодовольной молитвой: «Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!»

«Сказываю вам, — пояснил Христос, — что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

Мытарь и фарисей
Мытарь и фарисей

СЛОВО В НЕДЕЛЮ О МЫТАРЕ И ФАРИСЕЕ Протоиерей Всеволод Шпиллер

Кто из вас не помнит евангельской притчи, которую вы слышали сегодня, о мытаре и фарисее? Это такой известный евангельский рассказ Самого Господа Иисуса Христа, коротенький, ясный, запоминающийся... Несколькими словами обрисован и тип одного человека, и тип другого человека, двух людей, вошедших в храм. Не повторяю этого рассказа именно потому, что так он хорошо знаком каждому из вас. И стоит ли в сороковой (или даже больший) раз излагать содержание этой притчи?


Мне как-то в одном обществе очень верующих людей сказали, что евангельское чтение не нужно объяснять каждое воскресенье, потому что ведь одни и те же евангельские чтения читаются по воскресеньям. «Сколько воскресений в году столько и евангельских чтений, и мы уже знаем все рассказы Евангелия, которые читаются по воскресеньям».

Это совсем не так! Мы не только не знаем, мы забываем очень часто самое нужное для нашей духовной жизни. Вот как раз такое, что рассказано Господом Иисусом Христом в сегодняшней притче самое нужное для нас! И хотя и помним притчу, как будто бы (какие-то два человека были, которые входят в храм и молятся так по-разному, и даже представляем себе картину в храме: впереди стоящего фарисея и где-то в уголочке стоящего мытаря), но тем не менее, самое главное, о чем говорит эта притча совершенно забываем, а иногда и не понимаем. Кто такие были эти два человека, которые вошли в храм? Кто такой этот мытарь? И в сороковой, и в пятидесятый раз, может быть, надо напомнить, кем он был. Мытарь это собиратель налогов. Но дело в том, что в те времена налоги собирались не так, как теперь: тот человек, который их собирал, имел полномочия государства брать с человека столько, сколько он находил нужным по своему усмотрению. И брал он столько, сколько было нужно ему лично, а ещё и государству. А в Иудее, в Палестине даже и двум государствам: Иудее и, кроме того, Риму, которому платили подати тогдашние иудеи. Представляете себе, что выделывал обыкновенно этот самый мытарь с теми, кого он облагал таким образом налогами? Конечно, это были люди, главным образом, недобросовестные и ненавидимые народом. Вероятно, многие из них и сами себя ненавидели, потому что это было сплошное безобразие, сплошной грех. Вот таким был мытарь, вошедший в храм, в рассказе Спасителя из сегодняшнего евангельского чтения.

А другой был фарисей. У нас сейчас такие неправильные представления о фарисеях! Мы забыли о том, что фарисеи были самыми уважаемыми людьми в тогдашнем обществе, потому что это была особенная часть религиозного общества, жившая особенно строго, и поэтому обладавшая большими добродетелями. И таких добродетелей не был лишён и тот фарисей, о котором рассказывает сегодняшнее евангельское чтение. Мы узнаём об этом из перечисления добродетелей, которым занимался фарисей, стоя в храме.

А мытарь, зная, кто он и что он, молился Богу очень просто: «Боже, милостив буди мне, грешному!» А другой, фарисей, стоял и не молился, он всё перечислял свои добродетели: «Вот, Господи, какой я хороший: я два раза в неделю пощусь, я плачу десятину на церковь от своих доходов... Я исполнен добродетелей»... Он совершенно не видит своих грехов. Он даже, оборачиваясь назад, осматриваясь, говорит: «Я совсем не как прочие люди. Не как вон тот мытарь, который там бьёт себя в грудь и молится. Я вот кто!» И этот коротенький рассказ, притча, кончается так, что один ушёл оправданный Богом этот самый мытарь, грешник, а другой, фарисей совсем не грешник, исполнявший очень точно все предписания религиозного закона, ушёл осужденный.

В чём же смысл этого рассказа? Чему нас учит Спаситель? Смирению! Один был смиренный, а другой исполнен самомнения, гордости, тщеславия. Он совершенно не был смиренным, а наоборот гордым. Спаситель учит смирению, Спаситель учитель смирения. Евангелие Христово это Евангелие смирения. Это благовестие о смирении. Вся жизнь Спасителя была сплошным смирением! И смерть была таким же смирением высшим!.. Смирение, смирение, смирение...

Так вот, позвольте вас спросить: мы с вами не забываем ли об этом, самом главном, о чём учит Христос? И мы с вами понимаем ли значение смирения в нашей духовной жизни, нашей религиозной жизни? Понимаем ли, почему смирение нас спасает? Если бы понимали, если бы чувствовали это, если бы знали это, если бы всегда имели это в уме, иначе бы, братья и сёстры о Христе, жили все мы, называющие себя христианами! Но вот это-то, самое главное, мы забываем...

Так почему же, однако, смирение полагается Христом Самим в основу жизни христианской? Почему смирение? Какое оно имеет значение само по себе, или, может быть, не только само по себе? Или даже и совсем не само по себе оно имеет такое спасительное для нас значение? Само по себе смирение не имеет никакого значения. Но дело в том, что смирение раскрывает в нас любовь. Смиренный человек обязательно будет любящим человеком. Он смиряет себя, страсти свои, корень которых в себялюбии. И поэтому как только начинает подвизаться человек подвигом смирения, так он в себе этот корень себялюбия подрезает и уничтожает себялюбие. Раскрывается тогда в нём внутреннейшая духовная сущность ядро, онтологическое ядро, если хотите, нашего существования, нашего существа: любовь, которой мы сообразны Самому Богу, ибо Бог есть любовь. Смирение служит тому, чтобы раскрылось самое главное в человеке, то, что нас роднит Самому Богу, в чём мы сообразны Самому Богу.

Как часто говорится: «Ну, нельзя же так смиряться! Надо же свою честь, свое достоинство как-то защищать! А это... несовместимо со смирением, которое вы нам предлагаете, которому вы, христиане, нас учите!» А вы подумайте, братья и сёстры, поставьте с одной стороны человека гордого, защищающего своё человеческое достоинство, и рядом с ним — человека любящего, смиренного. И сами посудите: кто больше имеет достоинства человеческого? В ком человеческое достоинство выражается отчетливее яснее, в ком оно виднее, в ком оно действительно есть: в одном или в другом? Потому что тот, кто возносит себя, возвышает себя сам, тот будет унижен, как говорит нам Спаситель, а кто, наоборот, сам себя унижает, смиряет, тот оказывается возносимым, возвышаемым благодатию Божией, силою Божией, потому что так человек уподобляется Самому Богу, самому Христу, так сообразность наша Богу раскрывается в нас, становится действенней и действенней в любви и к Богу, и к людям. Братья и сёстры! Не будем забывать этих слов, которыми кончает сам Спаситель сегодняшнюю евангельскую притчу: «Всяк, возносяй себя сам, будет унижен, а унижающий себя будет возвышен». Аминь.

23 февраля 1975 г.
О. Всеволод Шпиллер. Проповеди. Прощальные слова. Цикл бесед об евхаристии. Приветственные слова. Енисейский благовест, 2002-2011 г.


Мытарь и фарисей