February 5th, 2016

promo mon_sofia august 17, 2016 13:06 13
Buy for 10 tokens
Райские плоды. Невольно хочется вспомнить о них, когда видишь на Преображение яблоки, груши, виноград,— внесенными в святилище Божие для освящения. Это делается не только потому, что к этому времени созревают фрукты, но и потому, что тут есть СВЯЗЬ С ОБНОВЛЕНИЕМ твари. Они напоминают…

АРХИМАНДРИТ ИОАНН КРЕСТЬЯНКИН

Не забывайте, чадца Божии: бессильно зло, мы вечны, с нами Бог» – архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
|

5 февраля 2006 года в Псково-Печерском монастыре, насельником которого он был около 40 лет, отошел ко Господу архимандрит Иоанн Крестьянкин. Сегодня мы вспоминаем об этом удивительном человеке.


Среди известных священников XX века отец Иоанн Крестьянкин занимает особое место. Он оставил по себе настолько светлый след, что тысячам людей в России и теперь, когда его нет на земле, одного воспоминания об этом удивительно ясном человеке, одного взгляда на его фотографию, коротенького отрывка из его проповеди или письма, бывает достаточно для того, чтобы найти в себе силы двигаться дальше. Ему была присуща та особая доброта и особый жизненный оптимизм, которые рождает пережитое страдание за исповедание веры, за преданность Церкви и близость Христу.

«Скорый поезд со всеми остановками»

На протяжении многих лет со всей России в Псково-Печерский монастырь съезжались люди самые разные: священники и известные писатели, ученые и студенты. Двери кельи отца Иоанна были открыты для всех, кто искал духовного совета, находился только в начале жизненного пути или, напротив, прожил мучительную, напряженную жизнь и попадал к старцу в крайне запутанных и сложных обстоятельствах.

Он не отвергал никого. Часто можно было наблюдать такую картину: идет отец Иоанн куда-то поспешно, но на пути у него — множество людей: вопросы, просьбы, недоумения, а он останавливается у каждого, всех выслушивает, вникает в детали, и вот так, благодаря первым встречам, многие находили своего духовного отца.

В Печерах отца Иоанна шутливо называли «скорый поезд со всеми остановками». Любовь его к людям порой была даже не отеческой, а материнской. Именно так, «по-матерински», еще в XIX веке заповедовал своим ученикам любить духовных чад оптинской старец отец Варсонофий.

Истинная любовь взыскательна: мало кто мог быть настолько ласковым с отчаявшимся людьми, как отец Иоанн, и одновременно — таким требовательным в отношении исполнения евангельских заповедей. Видя слабость человеческой природы, склонность людей к лукавству, оправданию сомнительных поступков, он мог одним словом разом положить предел фарисейскому толкованию Евангелия, обличить лицемерие, нелицеприятно обнаружив всю неприглядность притаившегося в сложном мудровании греха.

И эту-то особенную требовательность к себе — постоянную проверку   себя — «в вере ли ты?» — он сумел привить своим ученикам. Многие из знавших его свидетельствуют: отец Иоанн был одним из самых мудрых и трезвенных духовников нашего времени.

«Всегда радуйтесь…»

Присущее ему чувство духовной радости и ясности отец Иоанн сумел передать и своим духовным детям. Среди его учеников были те, кто «пламенели» той же искренностью, и, постоянно пребывая в состоянии духовной собранности, отчета перед своей совестью и перед Богом, физически не могли вынести лжи, которой была насквозь пропитана жизнь 70-х – 80-х годов.

Отец Рафаил (Огородников), «вырвавшийся» в Печеры из Москвы и выбравший усеянный терниями путь монаха и будущий оптинский новомученик отец Василий (Росляков), оба отказались от блестящей карьеры в тех условиях, когда это не оставляло возможности «соблюсти веру». Это лишь двое из «джинсового поколения» конца 70-х – начала 80-х гг., кто рядом со старцем обрели опору и научились крепко стоять в вере до конца, если потребуется, даже до смерти.

Скольких людей в те годы «приобрел» отец Иоанн для церкви! — Крепко пивший талантливый писатель и запутавшаяся в личных отношениях известная актриса, директор крупного столичного магазина и только пришедший к вере молодой человек, будущий наместник старинного московского монастыря, —   все они были обязаны отцу Иоанну пробуждением для духовной жизни.

Те, кому довелось хоть раз побывать у батюшки, вспоминают, прежде всего, его ласку, ту очаровательную простоту, с которой он благословлял всем какой-нибудь маленький подарок — икону или пасхальный куличик, духовные книги или вкусные шоколадные конфеты, и еще — его детское незлобие и улыбчивость. Он благодушествовал всегда, и, казалось, просто не помнил обид, а ведь ему пришлось вынести многое…

Пастырь времен «оттепели»

Родившийся 11 апреля 1910 г. в городе Орле, отец Иоанн был восьмым ребенком в семье. Семья была верующая, в церковь его водили с самого рождения. Самые яркие впечатления детства, были связаны с храмом.

Первым его «служением» стало служение иподиакона. А в 12 лет мальчик впервые высказал сокровенную мечту — стать монахом. И тогда будущий новомученик, Елецкий епископ Николай (Никольский), положив руку на голову ребенка, напутствовал его: сначала окончить школу, поработать, затем приять сан и послужить, и только потом, со временем, стать монахом.

Выпавшие на долю Церкви в начале века испытания, отозвавшиеся и в Орле закрытием храмов, непривычной тишиной в праздничные дни, когда молчали колокола, напряженным ожиданием грядущих бед и показательными процессами над священниками и епископами Серафимом (Остроумовым) и Николаем (Никольским), только укрепило желание Ивана послужить Господу тогда, когда Церковь теряет лучших.

Мечта исполнилась. 14 января 1945 года в Воскресенском храме на Ваганьковом кладбище Митрополит Николай (Ярушевич), один из четырех архиереев Русской Православной Церкви, оставшихся в живых после гонений, посвятил его в сан диакона. На праздник Иерусалимской иконы Божией Матери 25 октября того же года Патриархом Алексием I диакон Иоанн был рукоположен в священника в Измайловском Христорождественском храме в Москве, где и остался служить.

Затем наступили 50-е… Давление на церковь со стороны системы стало в те годы более изощренным, замаскированным, а исповедничество требовало не меньшего мужества, чем во времена массовых репрессий. Отец Иоанн был одним из сотен священников, «обреченных» на испытания уже в силу своего характера —    прямодушного, живого, нравственных качеств, знаний, нестерпимых для режима.

…Это случилось в 1950-м. Приближалось время окончания духовной Академии, была написана и кандидатская работа о преподобном Серафиме Саровском, но защитить ее отец Иоанн не успел, не дали. В ночь с 29 на 30 апреля, как обыкновенно это происходило в те времена, в его комнате в Большом Козихинском был устроен обыск. Два месяца на Лубянке: нелепые обвинения, жестокость следователя, лжесвидетельства…

Затем — камера-одиночка в Лефортовской тюрьме, заключение в Бутырской — в камере с уголовными преступниками и семь лет исправительно-трудовых лагерей…Архангельская область, знаменитый разъезд Черная Речка. А там – барак, непосильный труд на лесоповале, и особое «распределение» — «санитарная обработка», т.е. многочасовое пропаривание одежды заключенных в особой камере при очень высокой температуре.

Но что помнилось ему об этом времени? — Молитва, под самым потолком на третьем ярусе нар, тайные воскресные службы в заброшенном недостроенном бараке, радость в моменты, когда уважение к священнику нежданно-негаданно просыпалось в душах главарей лагерной шпаны…

В 1955 году, по досрочном возвращении из лагеря, он был назначен в Псковскую епархию, затем — Рязанскую. 10 июня в 1966 года в Сухуми отец Иоанн принял монашество. Постриг над ним совершал глинский старец схиархимандрит Серафим (Романцов).

5 марта в 1967 году иеромонах Иоанн поступил в Псков-Печерский монастырь, в 1970 году был возведен в сан игумена, а 7 апреля 1973 года в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы — в сан архимандрита. Почти сорок лет отец Иоанн оставался насельником Псково-Печерского монастыря.

В 70-е – 80- ее годы, когда органы государственной безопасности стремились установить контроль над жизнью людей, отцу Иоанну вновь пришлось пить от Чаши страданий. Теперь он разделял бескровное мученичество со своими воспитанниками, державшими «оборону» от мира.

Господь наградил его многими духовными дарованиями, и наиболее явным для окружающих был дар прозорливости. Отец Иоанн предвидел события в жизни близких людей, часто указывая   на возможные опасности и, обычно приучая людей к личной ответственности, в некоторых исключительных случаях, все же, требовал неукоснительного исполнения своих благословений.

Со временем, люди, отказавшиеся от послушания своему духовнику, имели возможность убедиться в том, что отец Иоанн имеет основания для такой требовательности: он не говорил от себя. И при этом батюшка сохранял необыкновенную скромность, отзываясь о себе так: «Ну, какой я старец? Вот видели бы вы настоящих старцев!»

Тысячи людей в России помнят об отце Иоанне как о священнике, согревавшем всех и помогавшем прорваться к свету через потемки времен «застоя». Как напутствие всем нам звучат его слова о пути спасения в современном мире:



«Время, в которое привел нам жить Господь, — наисмутнейшее, смущение, смятение и неразбериха колеблют непоколебимое, но это еще не конец. Впереди еще более сложные времена. Бездумно ныне жить нельзя. И не забывайте, чадца Божии, бессильно зло, мы вечны, с нами Бог. У Бога нет забытых людей, и Промысл Божий зрит всех. Миром правит Бог, только Бог и никто другой».



Особенным был и его уход из мира. Обычно так уходят к Богу праведники: казалось, что он блаженно и тихо уснул, сразу после причастия в день, когда Русская Православная Церковь чтит память Исповедников и новомучеников российских…Это был и его день.



http://www.pravmir.ru/otec-ioann-krestyankin-ne-zabyvajte-cha

О ГРЕХЕ И ПОКАЯНИИ

Что такое грех?

– Что такое грех? Ведь большая часть христианской жизни проходит в борьбе с грехом, понятие греха является одним из центральных. Какое можно дать ему определение?
– Самое точное и емкое определение греха дано в Новом Завете: «грех есть беззаконие» (1Ин.3:4). Св. апостол Иоанн Богослов называет грехом всякое нарушение Божественного закона. Если мы не соблюдаем установленные Богом законы бытия, законы духовного мира, то этим повреждаем себе и другим. Также и пренебрежение законами физического мира, если они уже изучены и познаны, является грехом. Вспомните аварию на Чернобыльской атомной станции. Конечно, люди, допустившие грубое пренебрежение технологическими требованиями, основанными на законах физического мира, совершили грех, от которого пострадали десятки тысяч людей. Можем обратиться и к другим примерам: нарушая законы экологии мы вредим не только своему здоровью, но и здоровью других. Как видим, определение греха, данное в Священном Писании, универсально: не только отвержение данных Богом духовно-нравственных законов, но и природно-естественных, причиняет людям вред.

– Почему законы, установленные для блага человека, не очевидны? А если очевидны, то почему он все равно постоянно хочет их нарушить?

– Природа человека повредилась после грехопадения. На эту расположенность к греху много указаний в святой Библии. Господь сказал Каину: «у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт.4:6-7). По святоотеческому толкованию, слова «у дверей» означают – у дверей сердца. Приведу еще место из Священного Писания. Св. апостол Павел от лица всего человечества говорит о раздвоенности нашей природы: «по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим.7:22-23).

Законы Божьи очевидны для тех, кто с юности сохранил чистоту сердца. У человека же, зараженного греховными навыками, очи души помутились. А некоторые, полюбив грех, довели себя до нравственной слепоты. Они даже самое грубое попрание заповедей не считают грехом.

– Есть выражение «смертные грехи» – что это такое? Бывают грехи менее или более тяжкими? Чем эта тяжесть определяется?

– Как болезни бывают обычные и смертельные, так и грехи бывают менее или более тяжкие, то есть смертные. К ним относятся: сознательное отпадение от веры, ненависть и злоба к людям («не любящий брата пребывает в смерти»; 1 Ин 3:14), убийства, насилия, блуд. Св. апостол Павел имеет ввиду именно смертные грехи, когда перечисляет тех, которые лишаются вечной жизни: «ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6: 9–10). Смертные грехи истребляют в человеке любовь к Богу и делают человека мертвым для восприятия Божественной благодати. Тяжелый грех настолько травмирует душу, что ей потом очень сложно вернуться в нормальное свое состояние.

– Так грех это вина или болезнь?

– И то и другое. С точки зрения нашего долга перед своим Творцом, грех есть проступок, преступление. А с точки зрения, состояния души — болезнь, так как совершающий грех отпадает от Источника Жизни. Душа его больна. Она не способна к полноценной духовной жизни.

Как нарушение естественных законов опасно для нашего тела, которое является частью физического мира, так и любой тяжелый грех травмирует душу. Просто вред от одних грехов очевиден, а от других нет. Возьмем для примера такой грех, как блуд. Когда люди ведут не узаконенную браком половую жизнь, они извращают Божественный замысел о благодатном жизненном союзе, сводя его к чувственно-физиологическому началу и отбрасывая духовные и социальные цели брака. Опытные наставники знают, что блуд, подобно кислоте, разъедает нравственную ткань души. Как телесные болезни подрывают здоровье тела, даже если удастся с помощью врачей миновать смерти, так и грехи подрывают здоровье души.

– У католиков есть учение о семи смертных грехах. Оно значимо и для православных?

– Учение о смертных грехах сформировалось не у католиков, а в патристике.

Когда говорят «семь смертных грехов», то имеют ввиду страсти: гордыня, зависть, чревоугодие, блуд, гнев, алчность, уныние. Число семь выражает определенную степень полноты. В творениях большинства святых отцов-аскетов говорится о восьми губительных страстях. Преп. Иоанн Кассиан Римлянин, называя их пороками, перечисляет их в такой последовательности: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Некоторые, говоря о семи смертных грехах, объединяют уныние и печаль. Смертными они называются потому, что могут (если полностью овладеют человеком) нарушить духовную жизнь, лишить спасения и привести к вечной смерти.

Cамая опасная страсть – гордость. Она может изгнать из человека любую добродетель и привести человека даже к открытому богоборчеству. Полнокровным в духовном отношении христианином может стать только тот, кто избавился от матери всех страстей – себялюбия. Эгоизм абсолютно не совместим с духом христианства.

–Почему мы, когда молимся, просим у Бога помочь нам видеть свои грехи? Видение этих грехов доставляет нам страдание, порождает угрызения совести. Какой в этом смысл?

– Мы ведь молимся не только о том, чтобы видеть свои грехи, но одновременно и просим у Бога укрепить нашу решимость оставить эти греховные привычки и навыки. Истинное покаяние должно всегда соединяться с надеждой, то есть: если мы доверяем Богу, то даже совершенное видение наших грехов не вызовет нашей в душе того страдания и уныния, о котором Вы говорите. Если после осознания своих грехов, человек впадает в уныние, это значит он страдает маловерием, это значит, что он имеет узкое и искаженное понятие о Боге. Он не познал Его безграничного милосердия и любви.

Искренняя исповедь возрождает душу Божественною благодатью, которая подается в этом таинстве. И как замечает епископ Игнатий (Брянчанинов): «Утешение от Бога уничтожает печаль сердечную в ее корне – в мрачных помыслах безнадежия». «Это утешение приносит человеку благие и смиренные помыслы покорности Богу, помыслы, полные живой веры и кроткой сладостной надежды».

– Если страдание – это наказание за грех, почему страдают невиновные?

– С того времени, как произошло грехопадение и повредилась человеческая природа, страдания вошли в жизнь человечества. Страдают и грешные, и праведные. Первые страдают за свои грехи и беззакония, последние для того, чтобы соединиться с Господом. Для последователей Спасителя скорби служат к полному очищению, подобно тому, как золото очищается от примесей в огне. Скорби и болезни – это лекарство от греховных страстей. Об этом часто писали святые отцы: «Поражается плоть, чтобы исцелилась душа».

– Каков механизм такого очищения? Почему человек очищается, когда ему плохо?

– Скорби, прежде всего, сокрушают главный источник греха — гордыню и самонадеянность. Только в душе смиренного человека может родиться и крепнуть вера. Неверующий человек не в состоянии постичь смысл слов св. апостола Павла: «я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен» (2Кор.12:10). Ему эти слова покажутся парадоксальными. Они не знают, что с благодарением переносящий скорби получает от Господа благодать, которая ведет его к состоянию блаженства.

– Но есть люди, которые страдают много, но лучше не становятся. Почему их страдания не очищают?

– Страдания только тогда спасительны, когда человек переносит их по-христиански. Люди, живущие без Бога, часто напротив, озлобляются.

– Кроме того, есть люди, которые, как кажется, вообще не страдают, а грешат много. Получается, что Бог не хочет их очищать? Почему нет страданий, у тех, которым они нужнее всего?

– Бог всех любит и хочет всем спасения. Но он ведает все сокрытое в душе каждого. Наперед знает, как воспримет человек посылаемые ему страдания: одни перестанут грешить и начнут исправляться, а другие озлобятся. Такие люди к имеющимся грехам прибавят еще более страшные: ропот и хулу на Бога. В аду муки соответствуют тяжести преступлениям. Поэтому если таким грешникам послать испытания, то будущая участь их будет еще мучительней. Господь даже грешников любит и не хочет, чтобы они умножались их наказания.

– Почему Бог вообще позволяет грешить человеку? Разве он не всемогущ?

– Господь создал человека по Своему образу и подобию, а одним из свойств образа Божия является свобода воли. Этим Бог особо почтил человека, выделил его из круга других творений. Свобода воли неизбежно предполагает свободу выбора, которая уже по определению заключает возможность совершение греха. Если бы человек был создан как механическая игрушка с заложенной в него программой поступать только правильно, тогда не было бы и никакой заслуги у него.

Борьба с грехом: с чего тут начинать?

– Считается, что можно быть порядочным и высоконравственным человеком и без Церкви. Существует же светская этика… Разве, чтобы не грешить, нужна Церковь?

– Вспомним наше определение греха: грех есть преступление Божественных заповедей. Но чтобы исполнять эти заповеди, одной воспитанности и соблюдения этических норм недостаточно. Для этого нужна благодать. Благодать – это исходящая от Бога духовная сила, очищающая и оживотворяющая душу человека. Среди людей далеких от духовной жизни, были и есть люди, строго соблюдающие нравственные нормы, принятые в обществе, но это не значит, что они безгрешны, часто они бывают заражены, например, такими опасными грехами, как гордость и честолюбие.

– А без Божественной помощи человек не может справиться только с гордостью или вообще с любым грехом?

– Мы не должны греховные навыки человека рассматривать изолированно, все греховные страсти в человеке переплетаются и срастаются. Можно сказать, что это невидимые кандалы, которыми опутана душа, и каждое звено связано с другим. Многовековой опыт убеждает, что без помощи Бога вести духовную жизнь невозможно. А без этого человек не может быть нравственно совершенным.

– Борьба с грехом: с чего тут начинать? Какой должен быть подход?

– Преподобный Никодим Святогорец советует начинать борьбу с главной страсти: «Войди вниманием в сердце свое – пишет он – и исследуй тщательно, какими помыслами… и пристрастиями оно особенно занято и какая страсть наиболее господствует над ним» Против этой страсти, прежде всего и нужно поднимать оружие, ее-то и стоит стараться побороть: «С одним только исключением, что когда подымется между тем другая какая страсть случайно, то ею следует тебе тотчас заняться и ее прогнать», – пишет старец.

– Как понять, какая страсть главная? Можно пояснить на примере?

– Любой человек, который имеет цель избавиться от греховных навыков, опытно хорошо чувствует, что мешает ему больше всего. Один имеет сильное желание к постоянному удовлетворению сильно развитого в нем честолюбия, другой находится в плену чувственных удовольствий и так далее.

– В первую нужно бороться с самой закоренелой страстью или с той, которая влечет к самым тяжким грехам?

– Со смертными грехами человек должен, не откладывая, начать самую решительную и беспощадную борьбу. Иначе можно лишиться вечной жизни, ибо никто не знает дня своей кончины. Преподобный Исаак Сирин говорит, что для победы над страстью нужен подвиг: «Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть; и таким образом на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь» (Слова подвижнические. Слово 38). Для искоренения греховных навыков от человека требуется жертвенность и упорный духовный труд. Тогда приходит от Господа всесильная помощь и исцеление души.

– Вся жизнь человека пронизана грехом, кажется, человек живя в миру не может не грешить. Как же быть? Отречься от мира? Получается что раз мы не монахи-аскеты, значит, мы и не спасемся? Как христианину жить в таком мире, когда грех со всех сторон окружает нас?

– По слову св. апостола Иоанна Богослова «весь мир лежит во зле» (1Ин.5:19). В наш век зло непомерно умножилось, однако человек не находится в роковой зависимости от пороков своего общества. Образ Божий в нем и совесть, как небесный голос в душе, дают достаточно моральной свободы явить праведность в любую эпоху.

Тяжело, но не безысходно! Святые отцы пишут, что спасение возможно и в миру, и в монастыре. Вспомним, как святому Антонию Великому после 70-ти лет подвижничества было сказано свыше, что он не достиг духовной меры сапожника из Александрии, а святому Макарию Великому, что тот «не достиг еще такого совершенства в добродетельной жизни, как две женщины, проживающие в ближайшем городе». Я знаю счастливые семьи с воспитанными детьми. Они сохранили себя в чистоте, и сами на добром основании, в свою очередь, построили благополучные семьи. Слово Божие научает нас удерживаться от уныния и отчаяния. В любую эпоху человек рождается со свободной волей и не находится в роковой зависимости от пороков своего общества. Образ Божий в нем и совесть, как небесный голос в душе, дают достаточно свободы удерживаться от распространившегося вокруг греха. «Всё делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни» (Флп 2:14-16).

Старец Паисий Святогорец утверждает, что если глава семейства любит Бога, то духовно он может весьма преуспеть: «Такой человек наделяет своих детей добродетелями, и получает от Бога двойную мзду». Спастись может каждый, потому что для Бога нет ничего невозможного. Вы помните историю про благоразумного разбойника? В последний момент жизни он совершил три подвига, которые его сделали человеком достойного Царства Небесного. Подвиг веры: фарисеи, законники знали наизусть все пророчества о Мессии, видели чудеса которые творил Господь, но они не поверили в Него. А разбойник, вися на кресте, рядом с поруганным, униженным, избичеванным Христом поверил, что это Бог!

Второй подвиг – подвиг любви. Когда у человека сильная нестерпимая боль, он сосредоточен только на ней. В этот момент его мало интересуют дела других людей. Такого человека все раздражает, злит. А разбойник, вися на кресте (мы можем представить, какие ужасные это были муки), нашел в себе внутренние силы для сострадания к Спасителю. Когда второй разбойник начал хулить Христа, он заступился, проявил жалость и не к себе, а к другому человеку: «мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал» (Лк.23:41). И третий подвиг, который совершил благоразумный разбойник – это подвиг надежды. Он зная, что ему осталось несколько часов жизни имел такую великую надежду, что дерзновенно просил Бога: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк.23:42). Мы и в менее сложных ситуациях часто отчаиваемся, сомневаемся: «спасемся или не спасемся»… Вот эти три подвига: вера, надежда и любовь исцелили и возродили его душу. Они позволили ему сбросить тяжесть своего страшного греховного прошлого. Но как, каким чудом этот разбойник в таком болезненном состоянии оказался способным к таким подвигам? Это для нас огромная тайна, но для Бога нет ничего не возможного.

Беседовал Дмитрий Ребров

Иеромонах Иов (Гумеров)

Нескучный сад



«МЫ ЕГО ТАК И ЗВАЛИ: ДОКТОР АЙБОЛИТ» Воспоминания об отце Иоанне (Крестьянкине)

Иеродиакон Никон (Горохов)

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Мне бы надлежало лучше молчать, чем говорить, ведь все, что будет сказано, неизбежно будет нести на себе отпечаток субъективизма моего личного восприятия. По-настоящему об архимандрите Иоанне (Крестьянкине) мог бы рассказать сам отец Иоанн, ибо сказано: «Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» (1 Кор. 2: 11), а посему и я не мог бы сказать, что же находится за внешней оболочкой этого старца. Но поскольку труд мой воспринят из послушания и из любви к батюшке, то по мере сил я попытаюсь поделиться краткими воспоминаниями о прожитых рядом с отцом Иоанном днях. «По плодам их узнаете их» (Мф. 7: 16), – сказано в Священном Писании, вот и я постараюсь вспомнить о тех плодах, которые увидел в отце Иоанне.

Каким был отец Иоанн в юности, мало кто знал или знает. Расцвет его духовных дарований мы встретили в тот момент, когда уже большая часть его жизни была за плечами и настало время мудрой старости. Но надобно заметить, что в Священном Писании «мудрость» вовсе не приписывается какому-то сроку прожитых лет или какому-то положению; оно говорит прямо и неуклонно: «Возраст старости есть житие нескверное» (ПремСол. 4: 9), а вовсе не число прожитых лет. То есть по логике Священного Писания можно понять, что и юноша может стать «старцем», а равно и глубокий старик может являть собой жалкое зрелище необузданных страстей, свойственных скорее безумной юности.

Так вот батюшка Иоанн представлял собой по душе 18-летнего юношу, стяжавшего настоящую духовную мудрость еще в ранней юности и сохранившего трезвенный и бодрый дух до самой старости. Он и сам об этом, не стесняясь, говорил. «Эх, душа-то как молода, будто ей 18 лет, а вот тело, увы, за ней не поспевает». Да-да! Батюшка душой своей был юн и подвижен, и энергия в нем кипела юная и созидательная, а вот тело и болело, и скорбело, и немощи носило. Вот таким он мне и запомнился: порхающим, бодрым, заводным, с прекрасным чувством юмора, живым, деятельным, изобретательным, активным и внимательным, очень ласковым и при этом необыкновенно добрым. От него как будто потоком изливалось добро. Господь говорил: от того, кто вкусит от Духа Святого, потекут реки воды живой, скачущей в жизнь вечную.

Не знаю, когда это началось у отца Иоанна, то есть когда потек от него поток чистой живой воды благодати и когда к нему потек православный народ, а ведь народ наш очень чуткий. Как почувствует, что у кого-то открылся этот «источник вечной жизни», так и бежит к тому сломя голову и обступает его толпой и жаждет прикоснуться, почерпать, вкусить, напиться, насладиться и утешиться от этого источника. И тогда уж точно не будет покоя для носителя сего дара ни днем ни ночью. Помню толпы паломников, обступающих старца на улице по ходу его движения в храм Божий и обратно из храма. Это надо было видеть, потому что из любви к старцу проходу ему никто не давал и вокруг него образовывался целый искусственный затор из людей. Все пытались что-то спросить, на что-то взять благословение, услышать совет или просто увидеть и послушать. Конечно, это было обременительно для него, и самая короткая дорога занимала тогда много времени. И поначалу еще ничего, отец Иоанн сам справлялся, но потом, со временем, он уже не мог даже пройти, и тогда нужны были поводыри и «буксиры», которые бы проделывали проход в этом море людей. Таких «ледоколов» было несколько, но главным всё же неоспоримо был отец Филарет. Он прекрасно справлялся с этой должностью. Конечно, кое-кому доставалось от него, но это было необходимыми издержками его послушания.
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) с братией Псково-Печерского монастыря
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) с братией Псково-Печерского монастыря

Батюшка Иоанн был небольшого роста и довольно плотного телосложения, но отнюдь не толстый, а в меру упитанный и, как я говорил, очень подвижный человек. При общении с ним было такое ощущение, что попадаешь в плотное облако его внимания и любви, которое окружало тебя со всех сторон и сразу отгоняло все невзгоды и неприятности, все недоумения и противоречия, трудные вопросы и скорби. Бывало, идешь к отцу Иоанну, на душе кошки скребут и хочется куда-то бежать или скрыться от скорбей и неудач, душа в смятении от разных помыслов и непонятных решений, в которых сам «тангалашка» ногу сломает, и вообще их никто не распутает и не даст никакого решения, потому что решений и вариантов тьма, а какой из них верный, неизвестно, и приходишь побитый, опустошенный и озлобленный. Всё, приплыл, дальше уже плыть некуда, крышка… Но… по мере приближения ко входу в келью отца Иоанна помыслы и страхования начинают рассеиваться, вопросы сами собой исчезают, проблемы, до сих пор неразрешимые, вдруг решаются и все приходит в покой и мир. А уж когда придешь к нему на прием, вообще всё пропадает и в душе водворяется умиротворение. Бывало, просто посмотришь на него, и все сомнения и прежде бывшие недоумения сами пропадают, улетучиваются куда-то, и ловишь себя на мысли: «Ну вот! Зачем приперся к старцу?! Опять какую-нибудь ерунду будешь спрашивать? Да и что тебе спрашивать-то? Вон, смотри, как он живет, и делай то же самое – и спасешься. Всё же ясно!»

Бывало, я рта не успевал открыть, как батюшка мне сам уже что-то рассказывал и пояснял, причем он говорил обстоятельно и долго, и я уже думал: зачем пришел старца отвлекать какими-то своими мелкими проблемами, зачем занимаешь его время? Но это было от лукавого, потому что одно общение с ним заряжало на долгие месяцы и годы. Я помню, сколько раз от отца Иоанна я летел словно на крыльях. Да мне казалось, что и все так же летели от него, исполненные благодарности и радости. Я думаю, что это и есть признак духоносности, когда старец берет на себя все наши тяготы, скорби и болезни, а взамен дает массу любви и духовной энергии, окрыляет и поднимает всё выше и выше ко Христу. Здорово это. Я думал, что так будет всегда. Я не знал, что просто в начале моего духовного пути Господь послал мне Моисея и Иисуса Навина, которые проводили меня через пустыню страстей и вели в Землю Обетованную. Но когда батюшка был отнят, я понял, что таких кормчих уже нет.



Он никогда не говорил от себя, а всякий раз, прислушиваясь к голосу Господа в себе, возвещал волю Божию


Батюшка Иоанн был прозорлив. Знаете, многие идут к старцам как к неким оракулам или гадалкам, чтобы они, взглянув на них, сразу открыли им будущее, рассказали, что их ждет, чего надо опасаться, чего стоит делать, а чего не стоит и т.д. Но наши старцы, настоящие старцы и духовники, не оракулы и не чревовещатели. Они же себя даже старцами не считают и если что-то делают и что-то говорят, то вовсе не с целью поразить кого-то своим ведением тайн Божиих, чудесных откровений или чрезвычайных пророчеств. Они же живут в русле Промысла Божия и на праздное любопытство совсем не реагируют. Они же Бога боятся и смиряются до зела, и
никто из них даже не помышляет просить у Бога открыть ему о ком-то что-то. Нет. Но они настолько любят Бога и чтут Его и боятся Его, что Он Сам им открывает потребное для каждого отдельного человека. А самое интересное заключается в том, что они могут и не знать подробностей жизни того или иного человека, но они доверяют Богу, и Бог Сам им открывает то, что человеку нужно. Тайна в том, что Бог Сам вкладывает в уста «старцу» то, что необходимо сказать. Так вот это живое присутствие Божие всегда чувствовалось при отце Иоанне. Можно сказать, что он никогда не говорил от себя, а всякий раз, прислушиваясь к голосу Господа в себе, возвещал волю Божию. Но для этого он давно и полностью предался в волю Божию и без нее ничего не творил и не говорил. Но, осознавая всё это, батюшка никому ничего и не навязывал. Он как бы скрывал от посторонних сей дар. По всей видимости, он получил этот дар еще в тюрьме, а может, и раньше. Как он сам говорил: «Нигде и никогда я так не молился, как в заключении», а пробыл он там несколько лет. Потом многие себя называли преемником дарований отца Иоанна, его лучшим учеником или его верным последователем и многие прикрывались его именем, чтобы скрыть свою настоящую пустую сущность, но всё это ложь.
Потому что, как говорит апостол Павел: «Подражатели мне бываите, якоже и аз Христу» (1 Кор. 11: 1). Если они не претерпели за Христа ни мук, ни страданий, ни гонений, если они не стояли за каждую заповедь Божию даже до смерти, если не отдали свою кровь за Него, чтобы принять Дух, то они не могут называться преемниками и учениками Христовыми, Павловыми, Иоанновыми… А батюшка принял полной мерой страдания за Христа там, на каторге и в тюрьме, несправедливо оклеветанный и преследуемый, и правду Божию отстаивал исповедничеством. Он пролил кровь, чтобы принять Дух.



Он был сторонником Патриаршества, Юлианского церковного календаря и славянского языка в богослужении, хранителем истинного православного Предания, касающегося постов, чистоты священства, чистоты православного брака и соблюдения всех православных канонов


Пожалуй, еще нужно сказать об укорененности отца Иоанна в русской православной церковной традиции. Без сомнения, отец Иоанн был человеком Церкви. Он был сторонником Патриаршества, Юлианского церковного календаря и славянского языка в богослужении, он был хранителем истинного православного Предания, касающегося постов, чистоты священства, чистоты православного брака и соблюдения всех православных канонов, которые свято чтил и, как он говорил, которые никто не отменял и не может отменить. Отец Иоанн сам свято соблюдал каноны и всем заповедал хранить и блюсти их. Я был свидетелем того, как был строг батюшка к соблюдению канонов. В нем удивительным образом уживалось такое – величайшая любовь к людям и к падшим грешникам и одновременно непоколебимая твердая уверенность в том, что малейшее послабление или нарушение канонов крайне опасно для духовной жизни, и не просто опасно, но гибельно.
Помню, к нам приехал молодой священник, который сделал то, от чего отец Иоанн пытался всеми силами его отвратить, но тот ослушался батюшку. Последствия были катастрофическими. Он лишился рассудка за то, что дерзнул без благословения прочитать «черную магию». Это было очень печальное зрелище.

Свое мнение батюшка никому не навязывал, но ищущему и вопрошающему он не отказывал. Батюшка очень не любил праздных совопросников века сего, которые спрашивали не для того, чтобы исполнять, а так, из праздного любопытства. И тогда батюшка мог съюродствовать или превратиться из духоносного старца в старенького больного дедушку. Такие потом уходили неудовлетворенные и разочарованные и говорили, что отец Иоанн уже совсем одряхлел и выжил из ума и ничего не понимает. Это как в Священном Писании говорится, что даже пророков Божиих Господь побуждает говорить «с лукавыми по лукавству их» (2 Цар. 22: 27).

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Когда батюшка был еще в силах, он каждый день спешил в храм, где, стоя у Престола, поминал бесконечные записки, которые ему приносили и привозили со всех концов страны, из ближнего и дальнего зарубежья. А потом он спешил в келью, чтобы отвечать на многочисленные письма и телеграммы, которые приносили и монастырские почтальоны, и мирские, и сами паломники. Я могу засвидетельствовать: будучи почтальоном, я приносил батюшке почту и денежные переводы; и не было случая, чтобы хоть один перевод он забрал себе – он всё отдавал монастырю и ничего не оставлял для себя. Он был истинный монах, хотя и жаловался, что ему не хватает времени на монашеское правило – зато ему хватало времени отвечать сотням и тысячам своих корреспондентов, то бишь духовных чад. Батюшка всеми силами души любил Бога и, когда позволяли физические силы, стремился в храм Божий, а остаток сил отдавал людям. И вся жизнь его была молитвой и служением.
Батюшка любил обязательно что-то дарить приезжающим паломникам, будь то просфоры, или конфеты, или брошюрки, а потом уже появились книги, календари… И так обласканный и утешенный, человек уезжал домой, унося с собой в мир частицу батюшкиной любви и сердца.

Бывало, что батюшка «держал» у себя на приеме человека до последнего момента, так что до поезда оставались считанные минуты. Помню, как мы отправляли каких-то паломников в «карете» «Скорой помощи», потому что другого транспорта до железнодорожной станции поймать не смогли. Батюшка всё делал ради Бога, для Бога и ради людей и для людей, и ему поспешествовала Божественная благодать. Внешне он очень походил на доктора Айболита из одноименной сказки, мы его так и звали: доктор Айболит.

Помню, у меня возник какой-то очень сложный вопрос, и я пошел к своему духовнику от пострига – архимандриту Александру. Но он решить мой вопрос никак не мог и сказал: «Пойдем к отцу Иоанну: он все решит». – «Батюшка, как же? А вы?» – «А что я? – Я просто “тюха-матюха”, а вот отец Иоанн – это “духовный профессор”, и нет такого недоумения, какое бы он не решил!» Сказано – сделано, и мы пошли к отцу Иоанну. Батюшка быстро решил мой вопрос, как будто орешек раскусил. Но подобных серьезных и крупных проблем было мало, а по мелочам мы не беспокоили батюшку. Мелочи разрешали с нашими общими братскими духовниками, а к отцу Иоанну уже шли по серьезным вопросам.

Не помню, чтобы батюшка кому-то что-то приказывал или навязывал или заставлял что-то делать, но уж если он говорил, как поступить, то лучше уж было послушаться и сделать, как сказал отец Иоанн, потому что те, кто не слушался или делал по-своему, всегда плохо кончали. Ведь обыденная жизнь, в том числе и монастырская, как-то скрывает и затушевывает ту страшную кровавую бойню, которая ведется за человеческие души духами злобы поднебесной. Они ведь ошибок не прощают, и снисхождения у них нет. И если человек сам, без вопрошания у духовников и без руководства, бросается на эту брань со врагом, то неминуемо погибает. Свидетелем скольких крушений я был на своем маленьком веку, и не перечислить.

Был такой случай. Пришел к нам в монастырь молодой человек, очень легкомысленный и самонадеянный, а ведь тоже захаживал к отцу Иоанну, вопрошал о том, о другом. И батюшка, видя его ветреную натуру, предупреждал его, чтобы он прекратил свои рискованные выходки, которые иначе, как баловством и безрассудством, и назвать нельзя. Но тот упорно не слушался, уповая на свою сноровку. Батюшка даже его предупредил, что если он не прекратит, то всё плохо кончится, и убеждал его уехать и пожить дома. Но тому всё нипочем, всё хи-хи да ха-ха. И вот однажды случилась трагедия. Этот парень по своей упрямой самоуверенности преступил три основных монастырских правила, которые категорически запрещено было нарушать. Он был пастухом. И вот он дерзнул выгнать в поле монастырское стадо один, без помощников – это первое; при этом он выпустил в поле и быка – это второе; и третье: этого быка он иногда намеренно злил, залезая ему на хребет, когда тот был в стойле. И еще: он носил очки, но сломанные. И вот поздно вечером стадо вернулось в коровник само, без пастуха и без быка. Нашли мы несчастного утром бездыханным: бык его задавил. Вот такое было горе.

Батюшка был всегда очень жизнерадостным и общительным, но без пустословия и празднословия. Однажды мы, молодые пономари, зашли к нашему начальнику – ризничему, которым тогда был отец Роман (позже он стал у нас наместником). Пришли мы поздравить отца Романа с днем ангела. Он достал бутылку шампанского и разлил по стаканам, но не успели мы притронуться к этим стаканам, как в келью к отцу Роману влетел батюшка Иоанн и принялся обнимать и целовать отца Романа, поздравляя его и говоря всякие здравицы и пожелания и от всей души желая ему многая лета. Тут батюшка увидел, что уже налиты стаканы, но только для нас, и сказал, что хочет присоединиться к торжеству. А поскольку четвертого стакана нет, то он запросто отпил из всех стаканов понемногу и вскрикнул: «Ой! Батюшка родной! Как же хорошо!», а потом: «Ну вы тут уж без меня продолжайте, а я побегу дальше… Ведь меня уж ждут», – и так же стремительно убежал, только слышно было, как он мчится по коридору и раздает благословения многочисленным паломникам и что-то им вещает. Вот так все было просто и задушевно.



Бывало, батюшка трет ему изо всех сил спину и приговаривает: “Это мы твои грешочки оттираем”


Батюшка, между прочим, как и всякий русский человек, очень любил «баньку» и посещал ее чинно и основательно. Приходил он не один, а в сопровождении помощника, который пособлял ему раздеться, одеться и помыться. Помощником у него в последнее время был Леша-чукча, как мы его звали, потому что он много лет провел на Севере среди чукчей и много нам рассказывал интересных историй. Он любил батюшку сыновней любовью и ухаживал за ним, как сыночек, хотя сам имел уже и внуков. Помню, помоет он батюшку, и отец Иоанн ему говорит: «Ну, Лёшенька, теперь моя очередь тебе спинку потереть». И так натрет Лешкину спину, что бедный Леша аж пищит, а батюшка только приговаривает: «Это ничего, Лёшенька, это мы твои грешочки оттираем». А грешочки у дяди Леши были немалые, но вот ведь пришел на покаяние, да так и остался при обители.

Хотелось бы вот о чем еще сказать. Найдутся всякие записные святоши, которые будут осуждать отца Иоанна за то, что у него были келейницы, а не келейники, за то, что в баньку ходил, за то, что с народом был, а не уединялся в затвор. И много чего можно было бы найти такого в отце Иоанне, что не вписывается в учебники по святости, а, однако же, такого, как батюшка Иоанн, днем с огнем не сыщешь. Мы-то думали, что живем вот рядом с отцом Иоанном, и так всегда будет, по пословице: что имеем, то не ценим… Что уж тут лукавить! А теперь вот и не у кого спросить, как быть в той или иной ситуации, не у кого узнать, как сделать по Божиему и так, как Церковь хочет, а не как мы желаем… Умных и начитанных много, а богомудрый, прозорливый и рассудительный, говоривший от Духа Божиего, а не от себя, был один.

Считается, что настоящие «старцы» несут на себе печать особого дара Духа Святаго, они как бы выполняют предназначение, которое в Ветхом Завете несли пророки Божии. Они возвещают людям волю Божию, какая бы она ни была. Такими людьми могут быть и малограмотные, и образованные, и необразованные, и старые, и нестарые, и опытные, и неопытные в человеческих делах. Одно их объединяет – чистота сердца, правота помыслов (отсутствие лукавства) и верность Богу даже до смерти. Вот таким я и запомнил батюшку отца Иоанна. И такой путеводной звездочкой он и остался в памяти моей и многих чад его.

Иеродиакон Никон (Горохов),
насельник Псково-Печерского монастыря

5 февраля 2016 г.

СМЕШНАЯ ПТИЦА ПЕЛИКАН

КРЫМ. ЧАСТНЫЙ ЗООПАРК "СКАЗКА" недалеко от Ялты, кормить животных - разрешено! Розовые пеликаны встречают посетителей

Смешная птица пеликан!
Он грузный, неуклюжий,
Громадный клюв как ятаган,
И зоб - тугой как барабан,
Набитый впрок на ужин...

Асадов Эдуард Аркадьевич

Крым,горы,россияне в Крыму,Ялта,зоопарк Сказка

Крым,Ялта,зоопарк Сказка

Крым,Ялта,зоопарк Сказка

Крым,Ялта,зоопарк Сказка

Крым,Ялта,зоопарк "Сказка"

Крым,Ялта,зоопарк "Сказка"

КСЕНИЯ БЛАЖЕННАЯ

Святая блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая

Святая блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая

Святая блаженная Ксения родилась в первой половине XVIII столе-тия от благочестивых и благородных родителей; отца ее звали Григорием, а имя матери неизвестно. По достижении совершеннолетия Ксения Григорьевна сочеталась браком с придворным певчим, полковником Андреем Феодоровичем Петровым, и жила с супругом в Санкт-Петербурге. Но не долго судил Господь молодой чете идти вместе по жизненному пути, ангел смерти разлучил их: Андрей Феодорович скончался, оставив Ксению Григорьевну вдовою на двадцать шестом году ее жизни.

Этот неожиданный удар так сильно поразил Ксению Григорьевну, так повлиял на молодую вдову, что она сразу как бы забыла все земное, человеческое, все радости и утехи, и вследствие этого многим казалась как бы сумасшедшей, лишившейся рассудка.

Так на нее стали смотреть даже ее родные и знакомые и особенно после того, как Ксения раздала решительно все свое имущество бедным, а дом подарила своей хорошей знакомой, Параскеве Антоновой. Родные Ксении подали даже и прошение начальству умершего Андрея Феодоровича, прося не позволять Ксении в безумст-ве раздавать свое имущество. Начальство умершего Петрова вызвало Ксению к себе, но после разговора с ней вполне убедилось, что Ксения совершенно здорова, а потому имеет право распорядиться своим имуществом, как ей угодно.

Освободившись от всех земных попечений, святая Ксения избрала для себя тяжелый путь юродства Христа ради. Облачившись в костюм мужа, то есть надев на себя его белье, кафтан, камзол, она стала всех уверять, что Андрей Феодорович вовсе не умирал, а умерла его суп-руга Ксения Григорьевна, и уже потом никогда не откликалась, если ее называли Ксенией Григорьевной, и всегда охотно отзывалась, если ее называли Андреем Феодоровичем.

Какого-либо определенного местожительства Ксения не имела. Большей частью она целый день бродила по Петербургской стороне и по преимуществу в районе прихода церкви святого Апостола Матфея, где в то время жили в маленьких деревянных домиках небогатые люди. Странный костюм бедной, едва обутой женщины, не имевшей места, где главу приклонить, ее иносказательные разговоры, ее полная кро-тость, незлобие давали нередко злым людям и особенно, уличным мальчишкам повод и смелость глумиться над блаженной. Блаженная же все эти поношения сносила безропотно. Лишь однажды, когда Ксения уже стала почитаться за угодницу Божию, жители Петербургской стороны видели ее в сильном гневе. Издевательства мальчишек в тот раз превысили всякое человеческое терпение, они ругались, бросали в нее камнями и грязью. С тех пор местные жители положили предел ее уличному преследованию.

Мало-помалу к странностям блаженной привыкли. Ей стали предла-гать теплую одежду и деньги, но Ксения ни за что не соглашалась променять свои лохмотья и всю свою жизнь проходила в красной кофточке и зеленой юбке или наоборот — зеленой кофточке и красной юбке. Очевидно, это были цвета военного обмундирования ее мужа. Милостыню она также не принимала, а брала лишь от добрых людей «царя на коне» (копейки с изображением всадника) и тотчас же отдавала этого «царя на коне» таким же беднякам, как и сама она. Бродя целыми днями по грязным, немощеным улицам Петербурга, Ксения изредка заходила к своим знакомым, обедала у них, беседовала, а затем снова отправлялась странствовать. Где она проводила ночи, долгое время оставалось неизвестным. Этим заинтересовались не только жители Петербургской стороны, но и местная полиция, для которой местопребывание блаженной по ночам казалось даже подозрительным. Решено было разузнать, где проводит ночи эта странная женщина и чем она занимается. Оказалось, что Ксения, несмотря ни на какое время года и погоду, уходила на ночь в поле и здесь в коленопреклоненной молитве простаивала до самого рассвета, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны.

В другой раз рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия с постройки, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали, откуда берется кирпич. Наконец решили разузнать, кто мог быть этот даровой, неутомимый работник, каждую ночь таскающий для них кирпич. Оказалось, что была раба Божия блаженная Ксения.

За великие ее подвиги и терпение Господь еще при жизни прославил свою избранницу. Раба Божия Ксения сподобилась дара прозрения сердец и будущего. Она предрекла кончину императрицы Елизаветы Петровны и Иоанна Антоновича; купчихе Крапивниной предсказала кончину прикровенно, говоря: «Зелена крапива, но скоро увянет», а одной бедной девице — замужество.

Уча людей правдивости, блаженная Ксения нередко открывала и тайны тех лиц, кого она навещала. Милость Божия так осеняла Ксению, что даже те, к кому она заходила или у кого вкушала пищу, были счастливы и успешны в делах. И торговцы, и извозчики, все старались ей чем-нибудь услужить; особенное благополучие посещало тех, кому сама блаженная Ксения давала что-либо.

На семьдесят первом году земной жизни она почила сном праведницы. Тело ее было погребено на Смоленском кладбище. И много знамений милости Божией начало совершаться у ее гроба. По молитвам блаженной Ксении Господь спас одну девицу от ужасного брака с беглым каторжником, выдававшим себя за убитого им полковника. По совершении панихиды над ее могилкой страждущие получали исцеления, в семьях водворялся нарушенный мир, нуждающиеся получали им необходимое.

Над могилкой блаженной Ксении со временем была построена часовня, к которой стекались ее многочисленные почитатели. После революции большевики закрывали часовню, но никакими усилиями безбожников невозможно было заглушить в народе память о блажен-ной и веру в ее молитвенное предстательство пред престолом Божиим.

Святая блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая

Святая блаженная Ксения Петербургская, Христа ради юродивая

КСЕНЬЮШКИ, С ДНЁМ АНГЕЛА!!! СВЯТАЯ БЛАЖЕННАЯ КСЕНИЯ МОЛИ БОГА О НАС!

Блаженная Ксения

В Петербурге - огромном, усталом,
промерзлом, безлюдном
Только вьюга метет, только звонче становится лёд...
Лишь Блаженная Ксения в тихом сиянии чудном
Полубоса бредёт и молитву, как угли, несёт.

В Петербурге чиновничьем, пафосном боль
головная -
Там карьеру устроить, а тут бы хоть чин сохранить,
Лишь Блаженная Ксения, устали словно не зная,
Золотую прядёт из молитвы небесную нить.

В Петербурге столичном меняют века поколенья,
Революции, войны, блокады и даже гранит.
Но все так же святая Блаженная матушка Ксенья
Этот город и всех петербуржцев молитвой хранит.

Мы слыхали слова, но не сердцем, а только
лишь слухом.
Так бы жили вполсилы и тлели свой век, может
быть.
Но воочию видим Блаженную, Нищую духом:
Вот бы нам научиться так Бога и ближних любить!

В этом мире - огромном, усталом, безлюбом,
безлюдном
Где робеет тепло и всё толще становится лёд...
Но Блаженная Ксения в тихом сиянии чудном
Полубоса бредёт и молитву, как угли, несёт.

5.01.11 из книги «Каждение»

картинка не отображается